Книга И гаснет свет, страница 64 – Влада Ольховская

Энлэю сложно было поверить, что это действительно случилось. Хотелось доказывать, что такого просто не может быть – не в их клинике, да и вообще! Но кому доказывать, если все уже произошло?

Он был неподалеку, когда она упала. Само падение не видел, не услышал даже – его внимание привлек лишь поднявшийся на лестнице шум. В клинике старались сохранять тишину, поэтому мимо такого Энлэй пройти не мог. Он поспешил туда, однако пришел далеко не первым – похоже, случившееся с Ольгой привлекло внимание кого-то из медсестер, потом подоспел Джона. Ей уже помогали, и присутствие Энлэя вообще не требовалось. А он почему-то не мог уйти, он стоял там и смотрел как завороженный. То на девушку, вокруг которой кружили врачи, то на пятна крови, исчертившие светлый бетон лестничного пролета.

Потом ее унесли в процедурную. Энлэй пошел следом, снова не понимая зачем. Он даже не мог списать это на то, что его назначили ее куратором: при чем тут вообще куратор? Ему хотелось быть рядом, как будто его присутствие что-то могло изменить…

В процедурную его, естественно, не пустили. Туда направились врачи и выбранные ими медсестры. Все остальные разошлись, и только Энлэй замер в коридоре, как последний дурак. Он не понимал, что произошло с ней – и что происходит сейчас с ним. На душе было паршиво, совсем как после разговора с Лин. Но Лин была частью его жизни, а Герасимова ему никто! Он не обязан был провожать ее, от нее всего-то и требовалось, что самостоятельно сделать несколько десятков шагов. Если она даже с таким не справилась, в чем его вина?

Однако сколько бы Энлэй ни убеждал себя в этом, легче не становилось. Внутри неприятно тлела тревога – как будто обычная коллега имела хоть какое-то значение. Несколько раз он пытался заставить себя уйти, заняться привычным делами, и каждый раз терпел поражение в этой странной битве с самим собой.

Наконец из процедурной вышел Джона Нивс и удивленно уставился на переводчика.

— А ты что здесь потерял? – спросил хирург.

— Проходил мимо и решил узнать, как у нее дела, – пожал плечами Энлэй. – Мой обход на сегодня закончен, других занятий тут все равно немного.

— Ну, тоже верно.

— Так что с ней?

— Упала на лестнице, все ведь очевидно! – отмахнулся Нивс. – Перелом руки и сотрясение мозга. Не критично, впредь будет осторожней.

Энлэю хотелось спросить еще о многом. Например, уточнить, пришла она в себя или нет? Насколько сложный перелом? Почему она вдруг упала? Там же сейчас светло и лестница вполне удобная!

Однако такое беспокойство казалось неуместным даже в его мыслях, поэтому он заставил себя промолчать. Он ушел не прощаясь, и это как раз было правильно. Ему следовало бы провести остаток дня в библиотеке или одной из комнат отдыха, однако Энлэй вдруг обнаружил себя у той самой лестницы, где все произошло.

Он не собирался сюда идти, ноги будто сами принесли… На лестнице уже успели убрать, да и понятно, что никто не оставил бы ступени залитыми кровью. Вода до конца не высохла, в воздухе пахло той нестерпимой химией, которую производители чистящих средств романтично называют «Океанический бриз».

В случившемся с Ольгой никто не собирался разбираться, потому что рассматривали только одну версию – ту, о которой говорил Нивс. И все же было в этой ситуации нечто такое, что не давало Энлэю покоя. Оно зацепило его в момент, когда он прибежал на место происшествия. Просто тогда он был не в состоянии ни в чем разобраться, все его мысли крутились вокруг упавшей девушки.