Книга Море играет со смертью, страница 45 – Влада Ольховская

— Какие же?

— Недостаточно сильные! Даже для того, чтобы стену в этом здании снести. А оно просто сложилось! Я вижу только одну причину: здание было ветхим, опасно ветхим, волны его просто добили. И администрация об этом знала!

— Это очень серьезное обвинение, – отметила Полина. – Вы обвиняете их в убийстве сотен человек.

— Не в убийстве, нет… Они же не знали, что гроза будет сильная! Я обвиняю их в том, что они использовали ветхое здание, неоправданно рисковали… Они не могли не знать, многое на это указывает!

— Что же? – поинтересовался Марат.

После этого короткого вопроса Федор Михайлович как-то разом сник, но говорить продолжил:

— Знаете, почему получилось… вот так? Почему мы с женой и дети были в разных зданиях в тот вечер? Мы забронировали два семейных номера. Когда мы приехали, оказалось, что в корпусе у моря остался только один, второй предложили в любом из двух других корпусов – на выбор. Тогда мы не заподозрили неладного, это показалось логичным: все хотят, проснувшись, видеть море! Дети, конечно, попросили, чтобы номер достался им. Мы согласились.

— Вы были там, ваши дети жили там, но никому этот корпус не показался ветхим и опасным, – указала Полина.

— Нет, он не выглядел ветхим… Странность была в другом. Сын сказал мне, что корпус стоит полупустой. Понимаете? Нам не позволили поселиться рядом – а половина номеров пустует! Мы, конечно, тут же кинулись с возмущением к администрации, но им хватило наглости врать нам в глаза. Мол, мы ошиблись, они-то лучше знают! Но мой сын упрямый… был. – Старик на пару секунд сделал паузу, прикрыв глаза рукой. – Он лично прошел по номерам, стучал в каждую дверь. Ему открывали только в каждом третьем случае – в среднем. Ночью он вышел, чтобы посмотреть на окна, и горело значительно меньше половины.

— Ну и что это значит? – растерялась Полина.

А вот Марат догадался сразу:

— Это значит, в теории Федора Михайловича, что администрация, зная о состоянии здания, использовала его лишь наполовину, чтобы оно не рухнуло под весом отдыхающих.

— Именно! – кивнул старик. – Потому что нет ни одной другой причины оставлять полупустым самый популярный из корпусов!

— Но это, уж простите, ваши домыслы, – возразил Марат, – основанные на наблюдениях, и не думаю, что продолжительных. Ваш сын отдыхал и вряд ли осмотрел всё детально. Та же история со стройматериалами: сейчас невозможно определить их ветхость. То же и с формой руин. Здание снесло волнами, на это нужно делать поправку.

— Думайте что хотите, – устало отмахнулся от него Федор Михайлович. – Они неплохо замели следы… Конечно, все поверят документам и экспертам, а не старому безумцу, который потерял самое дорогое в жизни! Я уже и не надеюсь… Но я должен был сказать – и я сказал.

Когда мужчина пришел сюда, он пылал – гневом, возмущением, нетерпением. Теперь же он как-то разом сник и вдруг показался такими же руинами, как упавший на берегу отель. Старик устало заковылял обратно, а Полине и Марату только и оставалось, что провожать его сочувствующими взглядами, пытаясь хотя бы для себя решить, чему верить.

* * *

— Она пришла! – торопливо, почти жалобно прошептала Анфиса. – Пришла и сидит там… Ты можешь что-нибудь сделать? Я боюсь к ней подходить…

Они с Анфисой впервые работали вместе, Полина ее толком не знала. Понаблюдала разве что на этом задании и осталась не слишком довольна методами коллеги, однако свое мнение придержала при себе, потому что критиковать других психологов в условиях чрезвычайной ситуации – последнее дело. Анфиса вроде как справлялась, пусть даже пытаясь убедить окружающих, что все будет хорошо. Многие ей верили.