Книга Утро морей, страница 111 – Влада Ольховская

А ведь они не были адептами! Но это и понятно, «Белый свет» никогда бы не отправил за ней замгаринщиков. Во-первых, настоящие адепты физически слабые. Их ярости хватает на создание злобных листовок или десятки уничижительных комментариев в интернете. Но нападение? Никогда, не смогут. Во-вторых, если бы это были замгаринщики, скандал получился бы не в их пользу. Так что они все подстроили так, будто Ника спровоцировала ненависть пастов — людей одного с ней круга. Что же до этих парней, то они лишь доказывают, что за деньги можно купить очень многих.

Нужно было бежать, а бежать она не могла: проклятый ремень безопасности заклинило. Он, спасший ей жизнь, теперь никак не желал отстегиваться! Позвонить в полицию она тоже не могла: при ударе сумка куда-то отлетела, затерялась, и искать ее в искореженной с пассажирской стороны машине не было ни времени, ни возможности.

Когда Ника наконец справилась с ремнем, было уже поздно. Дверцу распахнули за нее, Нику просто вытянули наружу, как беспомощного котенка.

— Доигралась, маленькая? — прозвучало у нее над ухом. — Думать надо было, о чем можно писать, о чем — нет!

Разговаривают с ней. Значит, их послали запугать, а не убить. Или это они для собственного удовольствия? Она не знала и не хотела проверять. В их случае даже запугивание не обойдется без избиения, а избиение может привести к чему угодно. Она погибнет здесь — просто потому, что за ней послали недоумков.

Но ей так и не довелось испытать ни их, ни себя. Рядом все-таки затормозила машина, и Ника не знала, кто это, но попыталась рвануться туда. Если бы получилось прыгнуть внутрь и крикнуть, как в кино, «Гони!»…

Ее удержали, она так и не вырвалась. Ей только и оставалось, что наблюдать. Сейчас водитель выйдет к ним, а они его отпугнут, видно же, что там всего один человек! Но хоть кто-то будет знать, что с ней случилось.

Водитель действительно вышел — и это оказался не просто какой-то человек. Перед ней и напавшими на нее парнями стоял Макс Сотов собственной персоной. Спокойный, будто ничего особенного он тут не увидел.

Его узнали, это несомненно. А если бы и не знали — на другой стороне улицы располагался билборд с его лицом и анонсом его нового шоу. Но они его не боялись — когда трое против одного, не важно, кто этот один, важно, что на другой стороне все-таки трое, да и вооружены они неплохо.

— Езжай, куда ехал, — посоветовал один из мужчин, удерживавших Нику. — До тебя еще очередь дойдет.

— А я очереди не люблю, — отозвался Макс.

Все с таким же непробиваемо дружелюбным выражением лица, как будто ничего и не происходит, он достал из-за пояса пистолет, снял с предохранителя и уверенно направил на парней.

— Девушку отпускаем, а сами валим нахрен.

— Да ты совсем… — опомнился один из них и выдал на удивление затейливый набор ругательств. — Ты что, шмальнешь в нас вот так просто?

— Почему нет-то? Вы ж напали на нее вот так просто.

— Сядешь до конца жизни!

— Окажусь за решеткой на сутки от силы, пока меня адвокат не вытащит, — парировал Макс. — Если вы следили за ней, следили и за мной. А если следили за мной, должны знать, какие у меня связи. Да я хоть чучела из вас могу сделать — и мне ничего не будет! Сечете? Или все-таки проверим?

Но проверять им определенно не хотелось. Они толкнули к нему Нику, а сами поспешили к машине. И Ника их понимала: у Макса был взгляд человека, который способен выстрелить. Который хочет выстрелить!