Книга Каменные цветы, страница 59 – Влада Ольховская

— Как так можно вообще… — прошептала она.

— Не знаю. Может, я был таким всегда, а может, таким меня сделали здесь. Какая уже разница? Если вам очень хотелось кого-нибудь спасти — сожалею, но вы выбрали не того кандидата.

Она и правда чувствовала себя идиоткой. Лаврентьев ведь предупреждал ее! Да и сама могла бы догадаться… Но ей почему-то казалось, что его внешняя холодность — просто доспехи, за которыми нужно прятать душу, способную видеть бессмертие в цветах.

Не было там никакой особенной души. Он обладал талантом — и не более того. Он честно сказал ей об этом еще при первой попытке спасти его после того запоя, который, скорее всего, был для него очередным развлечением.

Что ж, иногда жизнь учит и вот так… это тоже был нужный урок.

— Можно, я уеду завтра? — тихо спросила Лана, не решаясь больше смотреть на хозяина дома.

— Да, так будет лучше. Я постелю вам в гостевой комнате. Не переживайте, Светлана, там еще никого не убивали.

* * *

Лана ожидала, что заснет мгновенно — для этого были все основания. Она с утра оставалась на ногах, потратила немало сил на переговоры с Лаврентьевым, потом было это долгое путешествие — и страшный разговор, последовавший за ним. Мышцы гудели от усталости, голова шла кругом, и сон сейчас стал бы настоящим спасением.

Но не вышло — она уже не первый час лежала в чужой постели и рассматривала темный потолок. Не потому что боялась Павла. Как бы он себя ни называл, настоящим монстром он не был, Лана и мысли не допускала, что он способен напасть на нее. Дело было вообще не в нем, ее не отпускали собственные сомнения.

Что-то в этой истории не клеилось. Он не был тем страдальцем, которого она придумала. Однако не был он и тем роботом, которого пытался изобразить, потерявшим душу много лет назад. Потому что робот как раз не оставил бы здесь ни это кровавое пятно на обоях, ни напоминание о дне, когда он прошел через главную боль своей жизни… Он действовал бы практично, он провел бы ремонт. Но он ездил в родительский дом не отдыхать, это место манило его, как покинутый храм. Неужели только воспоминаниями о том дне?

Лежать и думать об этом больше не было сил. Она выбралась из постели и покинула комнату. Лана двигалась тихо, не включала свет, она не знала, куда ей идти, но не хотела будить Павла из-за своей непонятной прихоти.

Однако очень скоро выяснилось, что будить его не нужно — он и так не спал. Дверь в его спальню оказалась открыта, а за дверью горел свет — неяркий, похоже, от настольной лампы. Заинтригованная этим, Лана подошла ближе, тихо постучала пальцами по дверной раме.

— Павел, вы здесь? — спросила она.

Ответа Лана не получила, но не потому, что он уснул, а потому, что в комнате его не было. Он даже не ложился, кровать осталась застеленной. Похоже, он только что вышел — то ли на кухню, то ли в туалет, это ее не волновало. Лана еще от двери заметила то, что мгновенно завладело ее вниманием, заставило подойти поближе, чтобы рассмотреть получше.

Вся стена комнаты была увешана картинками — распечатками, вырезками из газет, фотографиями. Все это было закреплено без рамок, просто кнопками на старом дереве, и повсюду была она. Лана. Статьи о ней — еще с тех времен, когда она устроилась работать в «Вирелли» и стала демонстрировать первые значимые результаты. Ее фото из соцсетей. Снимки, сделанные уже в дни работы в «Русской легенде». Перед Ланой были даже не месяцы ее жизни — годы!