Книга Черная Гончая, страница 65 – Влада Ольховская

Тут надо отметить, что изначально замки на дверях были. Сложно представить себе такой роскошный коттедж без полноценных дверей! Но потом Шатун решил, что возможность запираться – это привилегия, до которой мы пока не доросли. И – вуаля: не комната, а проходной двор.

Но даже так, я не ожидала появления Эльвиры. Причин не было! По негласному договору мы с ней продолжали друг друга игнорировать. А теперь она вломилась ко мне, и явно не в хорошем настроении.

— Довольна собой? – прошипела моя предполагаемая сестра.

Шатунов я не боюсь, просто избегаю, потому что они мне неприятны. А уж теперь, когда я узнала, что такое настоящий страх и настоящая причина для страха, я не собиралась даже смущаться в присутствии Эльвиры.

— Вполне, – кивнула я. – А почему мы вдруг это обсуждаем?

— Да ты совсем офигела!

— Что тебе надо, Эльвира?

— Не делай вид, что не понимаешь!

— Не делаю. Искренне не понимаю.

Я реагировала не так, как обычно, и точно не так, как она ожидала. Это несколько остудило гнев Эльвиры, но не заставило ее отступить. Она вошла в мою комнату и закрыла дверь, чтобы нас никто не услышал. Вспомнила, значит, что Шатун дома.

Но сначала она об этом позабыла, а для такого нужна настоящая ярость.

— Потому что тебе плевать на всех, кроме тебя, – сказала она уже тише. – Ты что, думала, что тот скандал с вечеринкой и отравлением возьмет и закончится сам собой?

— Так, а при чем тут я? Как будто это я устроила вечеринку и кого-то пиццей отравила!

— Из-за тебя об этом все узнали!

Классная логика: винить в преступлении не преступника, а свидетеля. Вроде как – все б прокатило, если бы ты не полез!

Но даже так, было непонятно, почему Эльвира решила изображать валькирию-мстительницу именно сейчас. Когда все только случилось, она мне и слова не сказала, лишь злобно зыркала в мою сторону! Вот об этом я ее и спросила, только чуть короче и грубее.

— Ты сама посуди, сколько всего одновременно случилось: ты ушла из дома, я ушла из дома, друзья Тимура пришли – и была пьянка, которую нам всегда запрещают, – пояснила Эльвира. – Каждый из этих косяков может привести к проблемам, а тут – все сразу! Вот папа и устроил Тимуру армейскую дисциплину.

— Ну и что? Первый раз, что ли?

— Не первый, но первый – когда Тимур болеет. А папа не хочет на это делать скидку! Он считает, что Тимур преувеличивает, чтобы отмазаться от наказания. Но ему по-настоящему плохо, я же вижу!

— Шатуну об этом и скажи.

— Он не послушает!

— Тогда маме скажи, – пожала плечами я.

— Она скажет, чтобы мы сами разбирались! Она такая же, как ты!

— А от меня ты чего хочешь?

Я никогда не была для Шатуна авторитетом. Занозой в известном месте – это да. Он бы с удовольствием вышвырнул меня из дома, если бы ему это имидж не попортило. Но слушать меня? Ха! И тем более странно было то, что его дочь вообще завела со мной об этом речь.

— Я хочу, чтобы ты хотя бы знала, что натворила! – воскликнула Эльвира. – Чтобы тебе было стыдно!

Тут уже разозлилась я.

— Знаешь, что? Ничего я не натворила! Вы мне жизнь портите с тех пор, как я сюда переехала! И никто, блин, не вспомнит, что я вообще не хотела переезжать! К тому, что Тимур нарвался и теперь получает, я тоже никакого отношения не имею. Говори со своим папашей, а меня оставь в покое!