Книга Ребро, страница 63 – Влада Ольховская

— Ну же! – поторопил я. – Кто он такой? Какой-то демон?

Громов поморщился с таким видом, будто я ему в золотой портсигар дохлую лягушку засунул.

— Нет-нет, прошу вас, не нужно приплетать к этому никакую мифологию. Татьяна, будьте любезны, введите Николая в курс дела. По возможности кратко!

А Таня только этого ждала. Она бросилась к полкам, схватила какой-то тубус и достала из него копию очень старой гравюры. Я, конечно, в живописи не силен, но то, что я там увидел, больше всего напоминало Босха. Вроде бы наш мир – но совсем не наш. Дома искажены, изогнуты, стоят вопреки всем законам физики. По ним вьются то ли лианы, то ли щупальца, часть из которых сжимает в кольцах непонятных маленьких чудовищ. Чудовища побольше чувствуют себя на этих улицах куда свободнее. Одни из них бесконечно далеки от людей, они – откровенные монстры. В других есть что-то человеческое, и вот эти куда страшнее, потому что сразу начинаешь подозревать: они подобны тебе, они разумны, и если они уничтожат тебя, они сделают это не из голода, а из злобы.

— Это стилизованное изображение, – пояснила Таня. – Написано не с натуры, а со слов очевидцев… Выживших, сумевших выбраться оттуда, их мало было. В большинстве своем они были малограмотными и впечатлительными, потому давали неточное описание…

— Побудешь тут впечатлительным, когда у тебя прямо под ногами пасть открывается, – фыркнул Сергей.

— А можно точнее? – вмешался я. – Что это за место?

— Другой мир, – просто сказала Таня, как будто в этих словах не было вообще ничего странного. – У него нет единого названия, потому что на официальном уровне он, конечно же, никем не признан. Просто есть разные группы людей, которые о нем знают. Понятное дело, каждая группа предлагает свое название и настаивает на нем. Я предпочитаю название «Внутренний мир», хотя у многих, конечно, оно вызывает не те ассоциации. Богатый внутренний мир и все такое…

— Татьяна, по делу! – вмешался Громов.

— Это тоже по делу, – обиделась Таня. – Так вот, мы его называем Внутренний мир или Мир Внутри.

— Внутри чего? – удивился я.

Если бы они завели со мной такой разговор раньше, при первой нашей встрече, я бы послал их куда подальше. Но теперь я был ровно на одну мертвую деревню ближе к принятию любых вариантов.

— Внутри того, чем он должен был стать, – заявила Таня. – Этот мир – он призрак… Призрак целого мира!

— Этого мы точно не знаем, – возразил Антон. – Он недостаточно изучен для таких заявлений! Есть теория о том, что это мир, построенный из античастиц, который своей агрессивной пародией на наш мир олицетворяет отсутствие симметрии между материей и антиматерией…

— Верно только то, что это другой мир, – прервал его Громов. – Я тоже не верю в версию с призраком, хотя она имеет место. Это некая полноценная реальность, которая каким-то образом копирует нашу реальность, но изменяет и дополняет ее на свой лад. Эти изменения преимущественно деструктивны и опасны для человека, в этом мире живут существа, о которых нам известно очень мало. Но это же – мир неизученных ресурсов и огромных возможностей.

— Это мир уродов, – холодно произнес Сергей. – Чертов уродский мир, который убивает все, к чему прикоснется!

Да уж… Пока что я больше узнавал о них, чем об этом мире. Громов относился к той загадочной реальности прагматично: хотел извлечь оттуда выгоду, не важно какую. Таня была типичной ученой, для которой не существует добра и зла, есть только объекты для наблюдения. Сергей по какой-то причине ненавидел тот мир, как ненавидят иногда людей. А Антон, конечно же, боялся и старался не касаться загадочного пространства даже в обсуждении.