Онлайн книга «Ребро»
|
Кажется, прошла целая вечность, прежде чем я сообразил: она просто не может двинуться. Таня была жива, она осталась в сознании, и все равно она не управляла собой. Это пугало ее… Елки, если это пугало меня, то уж, что чувствовала она, я и представить не могу! Она попыталась что-то сказать, но поскольку ей больше не подчинялись ни челюсть, ни губы, до меня и остальных донеслось только невнятное мычание. Таня определенно впадала в звериный ужас, это было видно по глазам, она плакала и от этого еще больше задыхалась. Она уже ничего не могла изменить. Из всех, кто наблюдал за этим адским сюром, я опомнился первым и крикнул остальным: — Да помогите же ей! На Громова это никак не повлияло. Он как там стоял, так и остался: то ли до сих пор не очухался, то ли не рисковал подойти к Тане, с которой творилось хрен знает что. А вот Сергей был почеловечнее, он бросился к ней, схватил за плечи, встряхнул, чтобы привести в себя. Что происходит с обычной женщиной, если ее здоровый дядька трясет за плечи? Болтается, как правило, примерно как тряпичная кукла. Но Таня оставалась все такой же неподвижной и твердой, как манекен. Сама она с этим попросту не справлялась. Она хрипела, задыхалась, я видел, как закатываются ее глаза под неподвижными веками. Сергей тоже видел. Но истолковал неправильно. Он схватил со столика первый попавшийся скальпель и занес над моим горлом. — Прекрати! – рявкнул он. – Отпусти ее! — Ты совсем двинулся? – возмутился я. – Это не я делаю! — А кто тогда?! — Не знаю! На руку ее посмотри! Я и сам только что это заметил. Повязка на руке Тани, всего минуту назад сухая и чистая, теперь стремительно темнела, набухая влагой. Я сначала решил, что это кровь, что просто открылась та неглубокая ранка из-за того, что происходит с ее телом. Однако повязка становилась не красной – она становилась черной. И выглядело это не как черная кровь, а как грязь, просто жидкая. Когда Сергей это обнаружил, он испуганно шарахнулся и от Тани, и от меня. Таня, лишившись его поддержки, на ногах не устояла, он ведь швырнул ее, как куклу. Я в какой-то момент испугался, что она попросту разобьется… Но нет, до такого не дошло. Она продолжала хрипло дышать, однако в себя не пришла – ее закатившиеся в обмороке глаза оставались двумя бельмами. — Отпустите меня! – потребовал я. – Просто дайте мне уйти, тогда, возможно, это прекратится! Я не был уверен, что с моим уходом все действительно прекратится. Скажу больше: я почти боялся, что прекратится, ведь это доказало бы, что я виновен в участи Тани. Но я не мог просто лежать здесь и ждать, что еще им придет в голову. Увы, к гласу рассудка никто не прислушался. — Нет, – отрезал Громов. – Об этом и речи быть не может! Разве вы не видите? То пространство вступило в контакт! — Вы в своем уме?! — Отвяжите его и заприте, – велел Громов Сергею. – Никакого общения, пока я не скажу! — А с Танькой что? — Сейчас решим, но сначала нужно изолировать его. Касаться меня Сергей не рискнул, позвал охрану. Правда, откликаться никто не спешил. Это, с одной стороны, насторожило меня еще больше, а с другой… Меня по-прежнему не покидало чувство, что все идет как надо. Только вот кому надо? Сергей, напуганный и раздраженный, даже не сообразил, насколько это странно сейчас – отсутствие ответа. Но дверь все-таки отворилась, и вместо двух охранников вошел лишь один. |