Книга Одна идеальная пара, страница 125 – Рут Уэйр

— Это просто здорово, – сказал Конор. Его голос был почти жизнерадостным, словно он пытался загладить размолвку, которая едва не случилась. – Браво, Джоэл, очень вкусно.

— Спасибо, – промямлил Джоэл. Мы все нестройным хором тоже поблагодарили его и принялись за еду. Но переход от скрытого напряжения к фальшивой жизнерадостности дался всем нелегко, и я знала, что аппетит пропал не только у меня.

Однако постепенно, когда пища заполнила желудки, а Конор раздал бутылки с пивом, количество которых быстро убывало, люди начали расслабляться. Дэн стал расспрашивать Джоэла об осьминоге, которого тому удалось поймать, и о рыбе, которую он сам видел у края рифа. Джоэл стал рисовать на песке карту острова, отмечая места, где следовало попытать счастья в рыбной ловле.

— Она произвела на меня впечатление, – прошептала Сантана, стараясь, чтобы ее не услышал никто, кроме меня. Я на время прекратила попытки разрезать мою порцию осьминога.

— Зана?

— Ага. Она выступила в защиту своей позиции. Браво, Зана.

Я кивнула. Но, поглядев на Зану, я увидела, что она сидит с несчастным видом, глядя на пустую тарелку Энджелы и не притрагиваясь к своей еде. Лицо ее словно оцепенело – казалось, что она была напугана своим поступком. Я же невольно подумала о том, чего ей будет стоить всплеск эмоций, который она не смогла сдержать.

* * *

Байер мертв. О боже, Байер МЕРТВ. Я плачу, когда пишу это. То, что произошло, кажется нереальным.

Отчасти это оттого, что все случилось совершенно внезапно. В последние день или два он не очень хорошо выглядел, его травмированная рука заметно распухла, и он все время жаловался на головную боль. Мы пытались убедить его потреблять дополнительную порцию воды или хотя бы больше кокосового сока, но он неизменно отказывался, говоря, что это будет нечестно по отношению к остальным.

В то утро мы все шли на завтрак, говоря о том, что будем делать в течение дня. Он поднялся до половины лестницы, ведущей на площадку под навесом, но вдруг остановился, покачнулся вперед, потом назад, сделал еще два шага вверх и вдруг рухнул.

Он ударился головой о ступеньку, и раздался самый ужасный звук, который мне когда-либо приходилось слышать, – это был не просто треск, а какой-то чавкающий хруст. Энджела вскрикнула. Мы сразу поняли, что дело плохо, потому что увидели кровь. Она полилась по ступенькам. Стали пытаться помочь Байеру – и тут поняли, что он мертв. Просто… мертв. Он не дышал, и сердце его не билось. Лайла оттянула ему веки, но его зрачки не реагировали на свет. Вот так его не стало. Его жизнь угасла.

Я пыталась прокручивать у себя в голове все, что произошло, пытаясь понять, что мы сделали не так и можно ли было его спасти. Может, это был тепловой удар? Или ему в самом деле нужно было больше воды, чем остальным? А может, это было как-то связано с его травмой плеча, скажем, какой-нибудь тромб оторвался и закупорил сосуд в мозгу?

Лайла говорит, что мы уже никогда этого не узнаем, так что нет смысла себя терзать. Конор просто сломлен этим происшествием – Байер, по-моему, был самым близким ему человеком на острове после меня. Он заперся на вилле на воде, и я знаю, что он там плакал, хотя, когда я пришла туда следом за ним, он сделал вид, что в полном порядке.

Нашей единственной надеждой остается рация – Энджела провела около нее целый день, пытаясь найти какое-нибудь судно и передать сигнал бедствия. Я знаю, что она во всем винит себя, думая, что, если бы ей удалось вступить с кем-то в радиообмен раньше, кто-нибудь мог бы спасти Байера.