Книга Одна идеальная пара, страница 126 – Рут Уэйр

Прошу тебя, Господи, сделай так, чтобы нас кто-нибудь нашел. Нас теперь осталось семь человек. Всего семь. Сколько мы сможем продержаться?

— Боже, как же я хочу пить.

Это сказал Дэн в темном помещении виллы, где мы лежали вчетвером, потея и глядя на почти неразличимые во мраке потолочные балки. Я услышала, как Сантана вздохнула и перевернулась с боку на бок в кровати.

— Я тоже. С тех пор как мы ограничили потребление жидкости, у меня от обезвоживания все время болит голова. Но пока не пойдет дождь, боюсь, мы не сможем увеличить порции.

— Если бы могли сами распоряжаться тем, что нам выделено, это бы помогло. – В голосе Дэна я услышала возмущение, и мне была известна его причина. Сегодня перерыв между завтраком и ужином был особенно длинным, и я видела, как Дэн, находясь на берегу, прополаскивал рот морской водой. Правда, я не была уверена, что очень соленая морская вода тропических широт, используемая таким образом, может притупить чувство жажды. Желание выпить хотя бы глоток прохладной пресной воды, даже в счет вечернего потребления, казалось почти нестерпимым искушением.

— Если мы не будем осторожны, то закончим так же, как Зана, – сказал Дэн.

— Прости, что? – не понял Джоэл. Голос его прозвучал озадаченно. – При чем здесь Зана, черт возьми? И что ты имеешь в виду, когда говоришь, что мы закончим, как она?

— Имеется в виду… что он очень жестко ее контролирует, – пояснила Сантана. – Тебе не кажется? И не только ее.

Надолго наступила тишина. До сих пор никто не пытался обсуждать все более явное самоуправство Конора и его стремление к единоличной власти – как и ослабевающую волю остальных участников нашей группы к противостоянию ему. Дело было не только в том, что он присвоил себе право распоряжаться продуктами и водой. И даже не в той жестокой эффективности, с которой он расправился с Байером. Дело было во многом, многом другом. Поначалу я думала, что мы все должны быть благодарны Конору за его готовность взять на себя ответственность, установить правила, дать нам возможность ощутить себя хотя бы в относительной безопасности. Но постепенно, день за днем, понемногу Конор присваивал себе все больше и больше контролирующих функций. Как-то незаметно мы оказались в положении, когда он стал диктовать нам не только то, сколько мы должны пить и есть, но и когда, и даже вообще решать, позволено ли нам это делать. Фраза, которую он сказал Энджеле – что он позволяет ей есть, – свидетельствовала о том, что никому из нас не хватает смелости признать сложившуюся ситуацию, которую Конор конкретно и неприкрыто выразил словами. И когда он это сделал, у меня появилась хладнокровная уверенность кое в чем крайне неприятном. А именно в том, что с Заной было не все в порядке. И со всеми нами тоже. Стало очевидным, что мы испытываем слишком сильный страх перед ним, чтобы бросить ему вызов.

— Она боится его, – сказала я. Мои слова прозвучали, словно некое открытие, но я знала, что это было не так. Это была констатация того, о чем я подозревала с первого дня моего пребывания на острове.

– Что? – ошеломленно воскликнул Джоэл. – Из чего ты делаешь такой вывод? Я никогда не слышал, чтобы они сказали друг другу хотя бы одно грубое слово.

— Ты никогда этого не слышал, потому что она никогда не рискует спорить с ним, – язвительно заметила Сантана. Я кивнула.