Книга Одна идеальная пара, страница 36 – Рут Уэйр

Было ясно, что они будут заниматься этим еще какое-то время. Поэтому я решила, что не буду стоять у них над душой, а взяла экземпляр какой-то информационной брошюры, лежавшей на столе, прошла с ней в уголок и устроилась в тени на палубном стуле. Мне пришло в голову, что надо постараться как можно лучше запомнить имена и внешность остальных участников.

Первой в брошюре упоминались Конор (31 год) и Зана (22 года) – оказалось, что я изначально не совсем правильно оценила их разницу в возрасте. Не было ли странным то, что тридцатиоднолетний мужчина встречался с двадцатидвухлетней девушкой? Наверное, решила я, но все же это было не так странно, как моя собственная ситуация, а именно то, что я была на четыре года старше Нико. В биосправке Конора говорилось, что он «ютьюбер и торговец NFT-активами». В брошюре имелась его портретная фотография. Он был снят анфас, с широкой улыбкой на лице, отчего в уголках его глаз образовались морщинки. Это была заразительная улыбка – я почувствовала, как и у меня губы против воли растягиваются в стороны. Зана же, в противоположность Конору, смотрела в объектив из-под узких, прямых бровей очень серьезно. По ее словам, она была моделью, работающей с неполной нагрузкой, чему легко можно было поверить. Правда, она ни словом не упомянула о том, как именно проводит свободное от работы время.

Затем на глаза мне попалась пара, которая выступала первой на церемонии представления, – Байер (28 лет) и Энджела (28 лет). Байер охарактеризовал себя как «фитнес-инструктор из северного Лондона», Энджела заявила, что она «тренер по пилатесу и инфлюэнсер – необязательно именно в этом порядке», что бы это ни значило. А что? Может быть, она занимается тем, что убеждает людей заниматься пилатесом.

Дальше шли Дэн (25 лет) и Сантана (25 лет). Дэн на фото смеялся и был по пояс голым. Он позировал, стоя перед объективом в позе, которая на мой вкус слегка отдавала нарциссизмом. В справке о нем было сказано, что он манекенщик купальных костюмов. Сантана на снимке расчесывала свои светлые кукольные локоны пальцами. Прочитав посвященный ей текст, я узнала, что она большая любительница шампанского и ведет светский образ жизни (это было выражено странным словом «соушиалитэ»). Это был непонятный мне термин. Кто это такой – соушиалитэ? Разновидность социалиста? Или это она так пошутила? Возможно, это был благовидный способ дать понять, что она безработная, – хотя по ней этого было не сказать. Вид у нее был холеный, как у женщины с большим количеством денег.

Потом дело дошло до Джоэла (33 года, «преподаватель из южного Лондона», единственный участник, который был старше меня) и Роми (31 год, «инфлюэнсер в сфере красоты и ухода»). И здесь тоже были портретные снимки анфас. У меня при взгляде на них опять возникло впечатление, что передо мной два совершенно не подходящих друг другу человека. Джоэл смущенно улыбался в камеру сквозь толстые угловатые очки. Они придавали ему симпатичный, но эксцентричный, странноватый вид. Нет, он был приятный малый, но казался каким-то зубрилой-отличником, и возникало впечатление, что он чувствовал бы себя намного комфортнее в лабораториях, где работала я. При этом он внешне резко контрастировал с Роми, которая была безупречно сложена, имела платинового цвета волосы и такие длинные ресницы, что я просто не могла поверить в их натуральность. Я попыталась представить, как она пипеткой капает в расставленные на подносе пробирки с образцами, – и не смогла. Хотя бы потому, что натянуть нитриловые перчатки на такие ногти, как у нее, было бы просто невозможно.