Книга Одна идеальная пара, страница 37 – Рут Уэйр

В конце концов я добралась до нас с Нико. Нико (28 лет, «актер и ведущий») и Лайла (32 года, «доктор»).

— Вот же черт бы побрал… – сказала я вслух.

— Простите… Я… Я что, вас побеспокоил? – раздалось рядом со мной.

Я подняла голову от брошюры. Джоэл обошел стол и теперь стоял рядом с моим стулом с несколько озабоченным видом.

— Извините, извините, это я не вам сказала. Просто читала информацию из папки и там неправильно указано, кто я и кем работаю. Я не доктор, ну, то есть вообще-то меня, наверное, можно с натяжкой назвать доктором, но не в медицинском смысле. Я научный работник, пишу диссертацию, занимаюсь изучением вирусов. Чертовски надеюсь, что никто не ждет, что, пока мы здесь, я при необходимости смогу сделать кому-нибудь трахеотомию.

Джоэл рассмеялся.

— Добро пожаловать в клуб. Меня назвали преподавателем, хотя я вообще-то всего лишь читаю лекции по журналистике в Сэйнт-Клементс. Я уже как-то говорил об этом организаторам, когда они рассылали информационные материалы в первый раз, Но они, конечно, даже и не подумали внести поправки.

— Так вы лектор? – Я выпрямилась на стуле и пальцем подняла темные очки повыше к переносице. – Да не может быть! А я подумала, что узнала своего – представителя академических кругов. Ну и как вам в Сэйнт-Клементс?

— Честно? Полное дерьмо. Не знаю, как там у вас в науке, но лично у меня нет никаких контрактов на какое-то определенное количество часов и никаких гарантий трудовой занятости. Я полагаю, у тех, кто занимается исследовательской работой, все, наверное, несколько получше?

Я громко фыркнула.

— Хотелось бы. Буду честной, я, конечно, работаю не за спасибо, но у меня речь идет только о краткосрочных контрактах, в рамках которых финансирование поступает лишь в течение периода продолжительностью двадцать четыре месяца.

— Да ладно, не может быть, – с сочувствием промолвил Джоэл. Затем он расхохотался, и какое-то время мы с ним молча сидели и улыбались, глядя друг на друга, как два идиота, наслаждаясь тем, что где-то посреди Индийского океана обнаружили, что у нас есть что-то общее. Точнее, я сидела, а он стоял. Молчание нарушил Джоэл:

— Ну и… что заставило вирусолога принять участие в реалити-шоу на телевидении? Надежда инвестировать призовые деньги в прорывное исследование по ковиду?

Я снова засмеялась.

— Мои темы не настолько модны, как ковид. В данный момент я работаю над изучением вируса лихорадки чикунгунья. – Когда после этой фразы лицо Джоэла приобрело вежливо-нейтральное выражение, я добавила: – Это переносимое москитами заболевание, немного сходное с малярией, но не настолько смертоносное. От него не существует ни лекарства, ни лечения. ВОЗ относит его к тропическим болезням, которым не уделяют достаточно внимания. Обычно такая формулировка означает нехватку средств. Но, как вы, наверное, в состоянии догадаться, я здесь ради моего молодого человека. Он надеется, что этот проект станет трамплином для его актерской карьеры. Формат шоу странный не так ли? У меня сложилось впечатление, что многие из нас попали сюда именно так – их вовлекли в эту историю их более общительные половинки.

— Виноват, – сказал Джоэл, положив ладонь себе на грудь, и снова улыбнулся. У него была прямо-таки невероятно обаятельная улыбка. От этого его серьезное, чуть ли не торжественное выражение глаз разительно менялось. – Как вы, наверное, тоже уже поняли, это не я предложил отправиться на это шоу. Это сделала Роми, моя девушка, и она прямо-таки мечтает о славе и известности. Но я, если честно…