Книга Одна идеальная пара, страница 6 – Рут Уэйр

В действительности же их в академической среде было вполне достаточно, по крайней мере когда я загорелась этой идеей. Первые двое руководителей лабораторий, в которых мне довелось работать, были женщинами. Но комитеты по грантам вовсе не казались более благожелательными к таким, как я, нежели к мужчинам. Шли годы, и все больше женщин на практике оказывались вытесненными из реальной исследовательской среды. Рождение детей и материнство плохо вязались с соблюдением сроков выполнения финансируемых грантами проектов и гонкой за результатами. Воспитание сыновей и дочерей очень трудно совмещать с выращиванием культур тканей, которые тоже требовали постоянного внимания, их нужно было разделять в десять вечера и в пять утра и круглосуточно обихаживать, чтобы они не зачахли и не погибли. А ипотечным банкам не нравилась ненадежность краткосрочных контрактов. Всякий раз, когда я приступала к работе на новом месте, мое финансовое положение оказывалось недостаточно стабильным незадолго до того, как у меня заканчивался испытательный срок, и как раз в тот момент, когда я получала официальное уведомление о необходимости оплатить счета за аренду, – так что я никогда не успевала обрести хоть сколько-нибудь прочное материальное положение. Учитывая скудные и весьма нерегулярные заработки Нико (хорошо еще, что в течение тех двух с половиной лет, что мы были вместе, он все же получал хоть что-то), моя жизнь была полна стрессов. И чем дальше, тем отчетливее я понимала, что невидимые часы тикают, и это касается не только вопроса о детях. Возможности построить карьеру в науке были очень ограниченными – слишком много было претендентов на успех, слишком мало должностей заведующих лабораториями, так что конкуренция была поразительно жесткая. Если человек не достигал определенных результатов до тридцати – тридцати с небольшим лет, у него практически не было шансов добиться поставленных целей.

Возможно, пришло время выбросить на ринг полотенце и признать, что все мечты, которые я лелеяла, окончив университет, никогда не исполнятся. Что я никогда не смогу возглавить и обеспечить финансирование моей собственной лаборатории. Что профессора Лайлы Сантьяго никогда не будет на свете, что она никогда не выступит в роли основного докладчика на авторитетной научной конференции и не будет давать интервью журналу «Вирусологический еженедельник». Каждый прошедший год увеличивал вероятность того, что я так и останусь заурядным научным сотрудником, добивающимся подписания очередного краткосрочного контракта. И вполне возможно, что пришло время принять эту правду и задуматься о том, что делать дальше.

Не в мою пользу было то, что Нико было всего двадцать восемь лет, и он явно еще не был готов остепениться. Он ничуть не изменился за последние три года, прошедшие с того момента, когда мы с познакомились на устроенной каким-то моим знакомым тематической вечеринке «Резня в День святого Валентина», предназначенной для разочарованных в жизни одиночек и убежденных холостяков. Нико был в костюме Фредди Крюгера, и его герой, как мне показалось, выглядел чересчур сексуальным. Я смухлевала и в качестве костюма использовала позаимствованный в лаборатории рабочий халат, нарочно испятнав его поддельной кровью. Мы с Нико смешивали на кухне коктейли «Кровавая Мэри», смотрели, сидя на кушетке моего знакомого – устроителя развлечения – сериал «Пятница, 13-е», обнимались в самые пугающие моменты зрелища и в конце концов оказались целующимися в ванной комнате. На следующий день мой приятель заявил мне, что больше не намерен со мной общаться.