Книга Роман Марсо Миллера, страница 117 – Марсо Миллер

— Я… Когда Карен сказала, что твоя бабушка ведет дневники и все записывает, я испугался. Я знал, что Марсо регулярно ее навещает. В том заведении работает один человек, он часто приходит ко мне в фудтрак. Я дал ему денег, чтобы он забрал дневники… и… я их сжег.

— В них память моей бабушки… Драгоценные воспоминания, все, что было ей дорого.

Теперь уже заговорил Рейно – один вопрос не давал ему покоя с тех пор, как его заключили под стражу:

— Поблизости от вершины мы нашли стропу. Она принадлежала “Дому леса”.

— Стропа… Алексис… хотел подстраховаться… чтобы не упасть с камнем в руках. Я дал ему то, что нашел у себя в гараже. Эта стропа валялась рядом с велосипедом Зоэ. Она ею привязывала к багажнику свои вещи.

— А мой пистолет? – спросил Рейно.

— Однажды Марсо показал нам ствол, который ненадолго взял у тебя. Мы несколько раз из него постреляли, он держал его подальше от дома, потому что там дети. Алексис знал, где он его хранил. Он забрал пистолет и спрятал его в кабинете Марсо, в таком месте, где полиция могла его найти. Чтобы привлечь внимание, показать, что он вел себя странно и, возможно, представлял опасность для окружающих.

— Но нашла его я, – вмешалась я, – Алексис этого не предвидел. Но в конечном итоге ваши планы от этого не изменились, несмотря на дополнительный сопутствующий ущерб. А кто стрелял в меня там, в лесу, на Дан-дю-Велане?

Рейно и Дельмас недоверчиво переглянулись. Только теперь они начали осознавать, что мне пришлось пережить за последние недели. Надо признать, я тоже. У меня было ощущение, что я грежу наяву. Роллен спрятал лицо в ладонях. Мы с трудом понимали, что он говорит.

— Я говорил ему, что все зашло слишком далеко. Я больше не мог, я так больше не мог. Он просто хотел тебя напугать. Он обожал тебя и злился на себя за это… Ну, я так думаю.

Я подумала о том, что этот тип даже переспал со мной… Он был мне отвратителен, я сама себе была отвратительна. Это тоже входило в его планы, когда он пытался мной манипулировать? Или это была жалкая попытка извиниться за все?

Дельмас сделал нам знак, что лучше на этом закончить. У него на лице застыло выражение брезгливости. Он нанес финальный удар:

— Вы отправитесь за решетку, Роллен Юлдри. Надолго. Вашему сообщнику тоже недолго гулять на свободе.

Рукопись

Если ты пишешь романы, то не представляешь себе, что однажды напишешь свой последний текст. Всегда есть завтрашний день и новая история, которую ты вынашиваешь, еще не закончив предыдущую. В нашем случае “Роман Марсо Миллера” неизбежно будет моим последним. По сути, это заставляет дважды подумать, прежде чем написать: “Конец”. Мне повезло, я могу возвращаться к написанному столько раз, сколько сочту необходимым, до моего конца. Да, таково писательское ремесло – постоянно переделывать свои тексты.

Это первый написанный мной рассказ, который мне не суждено увидеть в руках тех, кому он предназначен.

Значит, я могу признаться в чем угодно, даже в самом постыдном. Я смог признаться во всем, даже в том, за что нельзя простить.

Когда эти строки будут прочитаны, меня уже не будет, но моя совесть расскажет все, что должна. Правду.

Конец

Три месяца спустя

Утренний свет я всегда любила больше всего. Он создает ощущение, что все еще возможно. Леман несравненно более красив в лучах рассвета, в этом Луиза была совершенно права. Рейно исполнил за меня ее последнюю волю: “Я хотела бы, чтобы все мои камни вернулись в озеро”. Рейно погрузил на свой катер пятьсот восемьдесят девять камней, пронумерованных от первого до последнего, общим весом сто десять килограммов, и бросил их на дно озера. Прощай, бабушка Луиза. Мне осталась только часть ее дневников, в которых я нашла еще несколько признаний Марсо.