Мадам, от имени HSBC позвольте выразить Вам мои самые искренние соболезнования. Информирую Вас, что Ваш покойный супруг открыл в нашей фирме счет, управляющим которого я являюсь, а также арендовал у нас депозитарную ячейку. Кроме того, он оставил мне этот конверт, поручив отправить его Вам в случае его преждевременной кончины. Согласно его пожеланиям ставлю Вас об этом в известность. Мадам, примите уверения…
Далее шли длинные, обычные в таких случаях любезные фразы. Я не стала дочитывать, лихорадочно схватила конверт, распечатала и достала маленькую стопку листков. У меня по спине пробежал холодок. Это был почерк Марсо. Я его сразу узнала. И у меня перехватило дыхание. Я не могла унять дрожь, и листки перемешались в моих трясущихся руках. Марсо и его секреты… У меня появилось плохое предчувствие.
Сара, Алексис, Роллен,
Если вы получили это письмо, значит, вероятно, мое увлечение (или мания?) – скалолазание c голыми руками, без снаряжения и страховки – обошлось мне слишком дорого, и когда я взбирался на один из скалистых откосов, которые так любил покорять, то однажды не сумел удержаться. Я понимал, чем рискую, но всегда сознавал, что у свободы не может быть цены. Могу себе представить, как вы горюете, особенно Сара. Я глубоко сожалею, поверьте. Тем более о том, что теперь мне придется кое-что вам рассказать. Я не говорил об этом раньше, потому что… просто не мог. Тайна, которую я скрывал все эти годы, связывает нас четверых.
У меня по щекам текли слезы, я слышала его дыхание и голос, как будто он сидел рядом и читал вслух это письмо. Я подумала об Алексисе и Роллене: наверное, они тоже уже получили такие же письма. И тоже наверняка подумали: Жад. Все с нее началось и ею заканчивается. Сестра Марсо. Моя лучшая подруга. Нам было двадцать.
14 августа 2001 года. Вторник. Разве можно забыть этот день? Как ни удивительно, я думаю, что именно в этот день я почувствовал свое призвание – стать писателем. Убегать и скрываться. Как будто, сочиняя истории, я смогу найти ответы на вопросы, которые будут преследовать меня, пока я жив. Все мои успехи, один за другим, были тесно связаны с потрясением, которое мы испытали в тот день; он стал спусковым механизмом нашей жизни. Уверен, вы всё помните. Простите, что снова напоминаю о том, что случилось. Но одна частица этой истории – моя, только моя ноша. Всегда.
Простите.
Мы устроили поход в лес, Жад ушла далеко вперед, так что мы за ней не успевали. Потом она исчезла. Отряд горной жандармерии искал ее несколько дней, но напрасно. Гора забрала нашу Жад, забрала ее тело, не оставив и следа. Я не сумел уберечь мою сестренку. Мы не решаемся принять неизбежное; вы, как и я, помните те дни, когда все прочесывали огромную территорию, пытаясь ее найти. Я был в шоке, как и вы, но в еще большем отчаянии, чем вы. Однако я точно знал, что произошло.
В противоположность выводу, к которому, за неимением другой версии, в конце концов пришло следствие, Жад никто не похищал. Она умерла. И ее тело все еще лежит там…
Сара, Алексис, Роллен, я все видел.
Да, все.
Я знал, где находится Жад, но ничего вам не сказал.
Не заблуждайтесь на мой счет. Я много лет занимался скалолазанием, на свой страх и риск выбирая самые опасные склоны, и искал забвения в работе только для того, чтобы вынести это бремя, быть честным с самим собой и во имя справеливости дать судьбе шанс забрать меня. Успех никогда не ударял мне в голову. После 14 августа 2001 года моя голова была забита не всей этой бессмысленной пеной, а совсем другим. За мою голову, распухшую от секретов, которыми я не мог поделиться, незаметно для всех уже была назначена цена. Я запутался во лжи, вернее, в недомолвках, но у меня не было выбора. Я мог только молчать, если хотел спасти свою шкуру. Сегодня судьба решила иначе, так что мой долг – сказать вам правду.
События того рокового дня я изложил в рукописи. На ее страницах описано все, что было на самом деле. Я вас не разыгрываю: я просто не знал, как поступить иначе. Писательское ремесло стало для меня выходом – и моим приговором. Единственным средством, которое дало мне возможность выжить. Рукопись я положил в свою ячейку в HSBC в Женеве. Вместе с ней хранится некоторая сумма денег, которую Сара сумеет поделить между вами, если вы захотите начать новую жизнь в других местах. Я часто обдумывал возможность исчезнуть, чтобы со всем покончить. В том случае, если меня настигнет прошлое. Ведь именно так поступают некоторые преступники, да? Жад умерла, разве мог я в полной мере наслаждаться успехом, построенным на цепочке трагедий?
Между тем я так и делал. До сегодняшнего дня.
Я обращаюсь к вам троим потому, что несчастье с Жад мы пережили вместе. Каждого из нас оно чего-то лишило. И теперь, когда я недостижим для вашего осуждения, когда мы с вами не смотрим друг другу в глаза, можно сказать правду.
Марсо
