Книга Скажи им, что солгала, страница 132 – Лора Леффлер

— На первое время могу предложить двадцать, – сказал он.

— Двадцать?

— Двадцать в год.

Я сглотнула. Зарплата, но почти нищенская. Придется все равно брать смены в «Ля Соретт».

— Хорошо.

Он выгнул бровь.

— Хорошо?

— Да, – ответила я. – Спасибо.

— Вот и прекрасно. – Дэниел встал и протянул руку для рукопожатия. – Начинаешь со вторника. В десять утра.

Я тоже встала, выпрямив ноги и пожимая в ответ его руку.

Я не так уж много взяла из твоего шкафа – блузки, юбку-карандаш, несколько топов, несколько пар брюк, сексуальные чулки со швами и белье. Это была лишь малая доля, честно, всего ничего. Лиэнн должна была приехать за вещами в конце месяца, но вряд ли она заметит пропажу. Скорее всего, она все отдаст в «Гудвилл», подумала я, посмеявшись над этим круговоротом. Я развесила твои вещи в своем шкафу и заперла твою дверь, сказав себе, что с этим покончено.

Мне надо было собираться. Я попробовала высушить волосы диффузором, чтобы получились кудри, но бросила на полдороге. Они никогда не будут виться как у Райан – лихими пружинками, придающими ее внешности уникальность.Как твой платиновый цвет. Мне надо было придумать что-то в этом роде.

Я намочила щетку под краном и провела ею по волосам, чтобы выпрямить их обратно. Постояла перед зеркалом в ванной, изучая себя, пытаясь сообразить, что можно сделать. Вспомнила женщин в Фонде Эндрюс, цокающих высоченными каблуками, в дизайнерских очках, девушек из галерей, которых навидалась за лето, буйные кудри Райан, Хелен с ее гладким седым каре.

Я пропустила прядь волос сквозь пальцы, закрутила под подбородок. Я тянула их, накручивала и смотрела. Да, каре мне пойдет.

В ящике у нас были ножницы. Я собрала волосы в два хвоста под ушами. Щелкала и щелкала, потом сняла резинки и пощелкала еще. Вышло не идеально, но достаточно хорошо, ровно и аккуратно – у меня всегда была твердая рука. Я улыбнулась своему отражению. Я выглядела другим человеком.

Ты была права – я похожа на Эди Седжвик.

Теперь наряд: отглаженная белая блузка, обтягивающие черные брюки и мои туфли из «Альдо» на платформе, несмотря на мозоли. Я собрала все, что могло мне понадобиться в первый мой день в галерее, – красную помаду, кошелек, транспортную карту, ключи, книгу о Еве Гессе^[86] – и сложила в твою кожаную сумку. Набросила пальто, похожее на шинель, и в последний раз посмотрелась в зеркало.

Я выглядела так, будто ничего не случилось.

На улице было пасмурно и очень холодно, но погода меня не смущала – я прекрасно чувствовала себя, выходя из метро на Двадцать третьей улице. Я специально вышла пораньше, чтобы купить кофе в кофейне, где ты всегда его брала. Люди внутри смотрели на меня. Я уверенно держалась под их взглядами; никто здесь тебя не знал, никто не знал, что я сделала. Никому не было известно о моем прошлом. Все эти люди оценивали меня: мое лицо, мое тело, мою одежду; определяли мой статус. Явно девушка из галереи, думали они. Это видно.

Я заплатила за кофе, вышла с ним на улицу и двинулась дальше на запад к галерее Марксона, навстречу своей новой жизни. Переходя Десятую авеню и минуя заброшенный склад, я напомнила себе, что ничего этого не было. На тебя не нападали. Я не сделала ничего плохого.

И тут я подняла голову и застыла на месте, будто наткнулась на стену.