Книга Скажи им, что солгала, страница 20 – Лора Леффлер

Анна не знала, что отвечать. У нее не было слов, чтобы выразить, как она обрадована, встревожена и одновременно испугана.

— Это тебе. – Уиллоу перевернула верхний снимок, показав небольшой автограф. – Я их подписала, чтобы, когда я стану знаменитой, ты тоже разбогатела.

— К тому времени и я стану знаменитой, – смеясь ответила Анна. Впервые в жизни она вслух заявила о своих амбициях.

Уиллоу склонила голову набок и приподняла брови.

— Тогда напиши для меня картину. И подпиши ее.

Они стояли лицом к лицу. Анна поняла, что этот момент – как соглашение, которым скрепляют договор. Они были равны, и каждая могла вознести другую на невероятную высоту, к славе. Им предстояло стать звездами на одном небосклоне.

Шли недели. Лиззи присоединилась к ним в студии, втроем они занимались и болтали – и сдружились. Они вместе ели в столовой, ходили на лекции, встречались в библиотеке и позировали на камеру Уиллоу. Это была первая в жизни Анны настоящая дружба после долгих лет одиночества, и она очень ее ценила. Она настолько привязалась к Уиллоу и Лиззи, что их часто принимали за сестер. Уиллоу нравилось вводить окружающих в заблуждение, ради шутки она брала одежду Анны, чтобы больше походить на нее, или, покрасив волосы в тот же цвет, делала совместные фотографии, когда они сидели на стенке возле Хайсмита. Сначала Анну это смущало, но возражать она не смела – слишком боялась все испортить и показаться неинтересной.

В кампус пришла осень, листья сменили цвет, трава стала коричневой, а ветер – ледяным. Анна смешивала краски и бросала их пятнами на холст, натянутый вручную, который рвала и резала, когда ей вдруг хотелось. Лиззи рисовала комиксы черными чернилами, заполняя альбом за альбомом приключениями своего космического персонажа, «крутого инопланетного мстителя», по прозвищу Поэт. К тому времени Анна уже познакомилась с такими именами, как Рой Лихтенштейн^[27], Такаси Мураками^[28] и Ёситомо Нара^[29], художниками, которые возвели рисование мультфильмов в статус искусства, окрестив его «нео-поп», хотя это не означало, что оно ей нравилось. Работы Лиззи казались ей чересчур простыми и, если уж говорить честно, техническинесовершенными.

Тем временем Уиллоу не делала практически ничего. Вместо занятий она читала. Притаскивала в студию кучу книг – монографии по разным художникам, тома по теории постмодернизма, манифесты и журналы, письма и статьи. Чаще всего она лежала на цементном полу – голова на сумке, ноги на перекладине стула, маркер без колпачка, зажатый в зубах, и книга в руке.

В одну октябрьскую пятницу Уиллоу отбросила тоненькую брошюрку под названием Жизнь и творчество Доры Маар^[30] в сторону и села.

— Ужасная скука! – воскликнула она. – Едем на шопинг.

Волшебный шар, наполнявший Анну последние шесть недель, мгновенно сдулся. Она была так счастлива – но знала, что долго это не продлится. Было лишь вопросом времени, когда возникнет проблема. И вот она проявилась: Уиллоу и Лиззи были куда богаче, чем она. Бриллиантовые сережки и постельное белье с монограммой, косметика дорогих брендов и сколько угодно альбомов по искусству. Анна же питалась в столовой за счет университета и получала от родителей небольшую сумму, которой хватало на взносы за студию и пару шоколадок в неделю. На шопинг ничего не оставалось.