Книга Скажи им, что солгала, страница 22 – Лора Леффлер

— Ха! – воскликнула Уиллоу. – Меня всеинтересует.

Анна защелкнула ремень безопасности. Она догадывалась, что в косметичке, но не знала, как себя повести. Уиллоу и Лиззи отличались от нее. У них были парни в старшей школе; они ходили на вечеринки, напивались и, наверное, занимались сексом, хотя их дружба еще только зарождалась и они не обсуждали подобные вещи. Уиллоу и Лиззи имели опыт, которого у Анны не было. Она не ожидала такого, когда ехала в Болвин, – эти девчонки не были частью плана.

Волосы Анны разлетались на ветру. Кожа была прохладной и мягкой. Ее сердце неровно стучало, и ей это не нравилось. Она почувствовала руку на своем плече и подняла веки. Уиллоу.

— Я так рада, что нашла вас обеих, – произнесла она.

Анна снова зажмурилась, запрокинув голову и приоткрыв рот. Они в «Рейндж Ровере» Лиззи, на плоской двухрядной дороге в глуши Огайо, продуваемой холодным ветром, под «Бисти Бойз»^[31], играющих в динамиках, мчатся куда-то без оглядки.

Двадцать минут спустя они вошли в ангар Армии спасения^[32], пропахший нафталином и сапожной ваксой. Уиллоу потащила их в мужской отдел, где они принялись копаться в кучах одежды – слежавшихся плащах и шерстяных слаксах, вельветовых штанах из семидесятых вроде тех, что были на Уиллоу. В отделе для мальчиков им попались свитера «Фер Айл» и старые сорочки реглан с нашитыми именными бирками. Они откопали длинные юбки в клетку и блузки «оксфорд», шарфы, шляпы, байковые рубашки и джинсы-клеш.

Анну удивило, что все разрешалось примерять, – и вот они в большой общей примерочной, где одна стена целиком состоит из зеркал. Уиллоу стянула футболку. Фигурами они сильно различались: груди и бедра Уиллоу были округлые, талия узкая, словно зажатая корсетом. Пока она примеряла свитер грубой вязки, Анна быстро сняла собственную одежду.

Натянуть чужие джинсы и тонкий белый свитер из детского отдела – все равно что стать другим человеком, думала она. Девушка опасалась набрать «пять кило первокурсницы», но ничего подобного не произошло – иногда она практиковала жесткие диеты, которые находила в журналах. За последние два месяца она даже сбросила вес. И теперь, стоя между подругами, смотрела на себя, худую, высокую, какую-то незнакомую.

— Ух ты, Голливуд! – сказала Уиллоу, поворачиваясь к ней. – Выглядишь круто. Прямо как модель.

— Не видела никогда таких моделей, – промямлила Анна.

Ей казалось, что она охрипла. Глядя в зеркало, она расстегнула на спине крючки бюстгальтера и бросила его на пол. Джинсы облегали бедра, свитер чуть-чуть не доходил до талии. Соски дерзко торчали вверх. Она привстала на цыпочки и облизала губы.

Уиллоу была права. Еще никогда она не выглядела лучше.

— Берем все, – решила Уиллоу. – И идем развлекаться.

Они переоделись в комнате Уиллоу, от души залив одежду ее духами, чтобы отбить запах нафталина. Анна натянула клеши и детский свитер, на ноги обула лоферы Уиллоу на платформе. Все вместе напялили огромные мужские пальто, доходившие до пят и болтавшиеся на плечах, взяли друг друга под руки и зашагали через кампус – мимо общежитий братств, откуда вырывался хип-хоп, девушек из сестринств, пошатывавшихся на обязательных шпильках от «Найн Уэст»^[33], Хайсмита и озера Уобаш. За границу кампуса, в одно местечко, о котором слышала только Уиллоу.