Книга Скажи им, что солгала, страница 45 – Лора Леффлер

— Ты ведь вчера не смотрел, да?

Он покачал головой.

— Правильно, – сказала я, дождавшись, когда он повернется ко мне. – Я так и знала. Подумай вот о чем. Тайлер взял наши деньги. Он не может быть так уж невиновен.

Лицо Майло обвисло, как пластилиновое. Казалось, в него можно погрузить пальцы, лепить и мять.

— Это полная чушь, – пробормотал он.

— Не будь наивным. – Мы видели немало насилия от внешне нормальных мужчин, не правда ли? Вся наша жизнь была наполнена им. – Даже если кто-нибудь побывал там и нашел ее – то что? Они сообщат в полицию? Думаешь, их будут там слушать? Они сейчас немного заняты. И не забудь. У него может быть ее кошелек, Майло. Ее документы.

Мне не пришлось договаривать. Он сам все понял. Мертвое тело. Без документов. Еще одна Джейн Доу в выдвижном ящике самого занятого в мире морга. Я вдавила кулак в щеку и прикусила ее так, что пошла кровь. Казалось невозможным, что мы говорим о тебе как о жертве. Нашей жертве, подумала я.

Майло повернулся вокруг себя, держась за голову.

— Блин! Блин, блин, блин!

Сердце сжималось в моей груди. Большая часть метрополитена уже работала, в обход тогоместа. Обломков и смерти. Я вздрогнула, обхватила себя руками и пошла вперед. Я доберусь до 23-й улицы, пускай даже пешком. До Челси. До склада.

Чтобы убедиться.

Майло поплелся за мной, потом взял меня сзади за плечо и развернул к себе.

— Эн, погоди. – Он был слишком груб, слишком резок. Какая-то парочка опасливо обогнула нас. Я попыталась улыбнуться, сделать вид, что все нормально, но они не смотрели на меня.

— Нет, Майло, – сказала я. – Я не могу просто оставить ее гребаное тело валяться там.

— Иисусе! – охнул он, оглядываясь по сторонам.

Но парочка уже свернула за угол. Мы были одни. Я не могла ясно мыслить. И не смогу – пока не узнаю наверняка, что мы натворили.

— Я иду. Можешь пойти со мной или остаться. Мне все равно.

Я заставила себя отойти. Двигаться вперед. Свернуть на Смита, переставляя ноги одну за другой в сторону светящегося зева метро. У меня были при себе сумочка, мобильный, кошелек, транспортная карта. В подземке я всегда приходила в себя, трезвела.

Сейчас это будет очень кстати.

Анна вернулась в кампус в конце августа. Была одна из тех сред, когда летняя жара гнула к земле ветви деревьев, а одежда липла к коже. Родители помогли ей заново сложить вещи в коробки и перетащить в багажник «Акуры», и отец повез ее прочь от желтого домика, оставив Генри с матерью махать на прощание с подъездной дорожки. Два часа пути от Бексли до Болвина они провели в напряженном молчании, но Анна не собиралась затевать разговоров. Ее отец всегда был немногословен и не знал, как реагировать на эмоции или расспрашивать о друзьях и планах на будущее. Его дело было работать – вести машину или таскать коробки, – не более того.

На всех дверях второго этажа Ректор-Холла висели вырезанные из цветной бумаги имена хозяев комнат. Как в первый день в детском саду, подумала Анна, толкнув дверь бедром. Она поставила коробки, которые держала в руках, вытерла лицо подолом футболки и огляделась. Старые дощатые полы. Стены в пузырях от бесчисленных слоев дешевой белой краски. Деревянный письменный стол, железный каркас кровати, маленький комод. Одно окно, уже открытое.