Книга Скажи им, что солгала, страница 75 – Лора Леффлер

Повисла пауза. Я представила Реджину: как мы вместе закрываем ресторан, пряди волос выбиваются из хвоста на ее макушке, золотые сережки-кольца звякают, когда она наливает мне бокал вина «Сансерра» за счет заведения.

— Во вторник? – спросила она.

— Да.

— Она была… могла она оказаться там?

Нет. Невозможно.

— Я не знаю.

Майло лжет.

— Ее поезд проходит точно под Кортлендом.

— Боже, Анна!

Я не знала, лгу или нет. Знала только, что не говорю правды. Мне самой стало не по себе оттого, что я прикрываюсь трагедией всего города. Но правда была слишком запутанной, слишком проблемной, чтобы пытаться объяснять.

— Ты-то как?

— Не знаю, – ответила я. – Но мне нельзя, чтобы меня уволили. Мне нужны деньги.

— Не беспокойся об этом. Не волнуйся. Тут все равно всего пара человек. Официанты особо не требуются.

— Так мне можно не приходить?

— Боже, конечно, – ответила она. – Сегодня не обязательно.

С невероятным облегчением я прислонилась к стене и задела постер – репродукцию Девушки перед зеркаломПикассо, висевшую в стеклянной рамке, которую ты купила в МоМА в начале лета. Он соскользнул со стены и ударился о деревянный пол. Стекло разбилось.

— Что это было?

На полу сверкали осколки. Я присела, чтобы лучше их рассмотреть.

— Анна?

— Все в порядке, – сказала я. – Просто кое-что уронила.

Реджина хихикнула.

— Ну да, – сказала она. – Куда тебе сегодня обслуживать столы.

Я улыбнулась. Стекло было таким красивым – крошечные маленькие осколки так и переливались на свету. Я прижала один из них пальцем и поднесла к глазам.

— Спасибо.

— Береги себя, ладно? Позвони, когда будут новости.

Я повесила трубку. Осколки всех размеров и форм, похожие на песок на пляже и одновременно грозящие порезами, усыпали пол. Я достала из-под раковины метелку и совок, собрала их и высыпала в кружку. Отнесла ее в гостиную и кучкой выложила стекло рядом с сухими пигментами, подготовленными днем ранее, на журнальный столик.

Это было кстати. Я что-то нащупала.

У себя в спальне я повытаскивала стекла из всех рамок с фотографиями. Сняла зеркало. Освободила кухонный стол, застелила фольгой, сверху выложила стекло. Надела солнечные очки, чтобы защитить глаза, и стала бить по стеклу молотком. Раздался аппетитный хруст, и чувство освобождения – оттого, что я превращала твердый материал в песок, – наполнило меня неожиданным оптимизмом. Я не испытывала ничего подобного с самого колледжа.

Наколов достаточно, я разделила стекло по чашкам, тарелкам и кружкам, добавляя в каждую разные пигменты. Достала из-под твоей кровати пушистую широкую кисть и начала с нанесения красного, вдавив щетину в сверкающий порошок. Провела длинную извилистую линию по загрунтованной двери и отступила, чтобы оценить эффект – цвет выглядел живым и броским, блестящим и лоснящимся, какого я никогда не видела раньше.

Да, подумала я, охваченная удивительным спокойствием. Я это сделала.

Когда запищал домофон, я была в трансе – проводила все новые и новые длинные извилистые линии кистью. Я еще сама не знала, что делаю, но понимала, насколько это впечатляюще.

Сначала я подошла к кухонному окну, чтобы убедиться, что на крыльце не Майло.

У тротуара стоял полицейский джип.

Они приехали. Действительно приехали. Я нажала на кнопку.

— Департамент полиции Нью-Йорка. – Голос вовсе не был грубым и хриплым, как в сериалах. Он звучал мягко, чуть ли не виновато. – Я по заявлению о пропаже человека. Мне можно подняться?