Книга Козлёнок Алёнушка, страница 76 – Дарья Донцова

Леонов усмехнулся:

— Оля всегда умела удивить, и она, конечно, уникальный мастер. Я выполнил ее предписание. Игрушка заговорила, выдала длинную речь. Смысл ее был таков: Никита предатель, бросил Олю, та не прощает изменщиков, она все про Леонова знает. Далее шел перечень грехов, о которых я сам по глупости сообщил Нефедовой. Хорошо хоть, моя откровенность имела границы, я не все Ольге рассказал. И до сих пор удивляюсь: ну зачем столько ей натрепал?! Последней фразой, которую сказал медведь, была: «Это еще не все. Дерни меня за левую лапу». И я, как дурак, послушался. В ту же секунду из ушей Топтыгина повалил дым. Я бросил его на стол, голова игрушки загорелась. Ну я вообще не ожидал такого, пару секунд пребывал в растерянности, потом схватил чашку, побежал в зону кухни, налил воды, вернулся… От «подарка» уже ничего не осталось. Хорошо, что стол, на который я его швырнул, был стеклянный. Он треснул, но не вспыхнул. Я немедленно позвонил Нефедовой, она на этот раз взяла трубку, и сказал ей все что думаю. Оля засмеялась:

— Говорила тебе: я становлюсь ужасно злой и мстительной, когда меня бросают. Чтобы забыть предателя, который заплатил мне злом за добро, я ему сообщаю: все про тебя знаю, бойся Олечку!

Я потерял всю интеллигентность.

— Ну, ты и дура! Странно, что жива еще!

Нефедова расхохоталась:

— А вот теперь самое интересное. У меня память никудышная, поэтому приходится записывать чужие секретики в книжечку. Противным мужикам, которые мою любовь не оценили, я посылаю Мишеньку Топтыженьку. Он все рассказывает, а потом, ах, сгорел! И бывшие гаденыши потом мне звонят, орут, угрожают. Ха! Объясняю им: котятки, вы в постели мастера язык чесать, поэтому у Оли есть книжечка.

Я ее перебил:

— Идиотка! Тебя убьют!

Она еще сильнее развеселилась.

— Ну и ладно. Я не боюсь смерти. Я умру, а дневничок все равно отнесут в одну телепрограмму. Держитесь тогда, парни, которые меня оскорбили! Все наружу вывалится.

И как вам такое?

— Дама с фантазией, – заметил Мирон.

— Верно, – согласился хозяин кабинета. – Спустя некоторое время мы с Олей помирились, стали друзьями, но что-то все равно ушло. Я охотно с ней обедал, мы болтали о том о сем. Но это было общение хороших знакомых. А теперь, что я думаю о медведе, которого подменила Лампина. Серафима прекрасный кондитер, но говорящую игрушку ей никогда не сделать. А вот Оля, как уже всем ясно стало, мастер на такие трюки. Нефедова дружила с Серафимой, у них даже был общий бизнес: торты, из которых выскакивали прозрачные колбы с куклами – копиями именинников. Федор состоял с Лампиной в отношениях, мне об их совместном житье рассказывала Оля, смеялась:

— Симу заклинило на Федьке, ревнует его даже к стулу, на котором Лебедев сидит. Вот уж счастье в брюках! Хотя Лампина одинока, ей любой идиот будет в радость.

Предположительно ситуация могла развиваться так: Серафима выяснила, что любовник, после того как ушел от нее, стал жить с Еленой.

— Да, да, – закивала я, – Диванкова жаловалась, что Лампина ей надоела.

— Ревность порой толкает женщину на странные поступки, – прокомментировала Ксения.

— С этим не поспоришь, – согласился Леонов. – Серафима попросила Нефедову сделать игрушку для «подарка» жениху Елены. Оля использовала свою старую наработку – Топтыгина. Я уверен: мишка выложил Лебедеву нечто неприятное. Вот почему жених стал отказываться от регистрации. Небось Топтыгин обещал выступить на свадьбе, сообщить всем правду. Поговорите с Федором и с Серафимой.