Книга Семь футов под килькой, страница 79 – Елена Логунова

— Брейк! – объявил Петрик и отважно втиснулся между нами. – Мишель, ты очень вовремя! Люся, скажи Мишелю спасибо, он снова спас тебя, как верный рыцарь.

— Точно верный?

— Ну, раз он здесь, а Элла там… Кстати, а почему ты здесь? – Петрик обернулся к Караваеву.

— Потому что у Люси появилась новая дурная привычка – собирать мужиков по помойкам!

— А как ты об этом узнал?

Караваев осекся. Мы с Эммой переглянулись.

— Это не я! – помотал головой брат.

— Водитель Костя настучал, – догадалась я. – Узнал-таки приметные хозяйские тряпки!

— Не настучал, а посигналил, – проворчал Караваев. – Проявил похвальную бдительность.

— А ты все бросил и прилетел? Отелло, мавр венецианский! – умилился Петрик. – Что ж, дальше можешь не рассказывать.

— Нет, пусть рассказывает! – возмутилась я.

— Расскажет в именьице, сначала закончим со шкафом, – предложил Эмма и заторопился, распоряжаясь: – Так, нас пятеро, самые сильные я и Михаландреич, мы будем тянуть, а остальные – толкать. Давайте, раз, два – взяли!

В маневренности и скорости шкаф-буфет на скатерке значительно проигрывал роялю, транспортированному аналогичным способом и по тому же маршруту «свалка – именьице» чуть раньше. Рояль скользил по траве со свистом, а шкаф-буфет полз со скрипом и стонами. Скрип издавал сам шкаф, стоны – надрывающиеся бурлаки.

— Неужели вот это имеют в виду, когда желают кому-то «Скатертью дорога!»? – пробурчал Караваев, когда мы в очередной раз остановились, чтобы отдышаться.

— Наверное, у нас неправильная скатерть, – предположил Петрик.

— И уж точно неправильная дорога, – заметил Артур.

— И они делают неправильный мед, – пробормотала я, потому что оно само напрашивалось.

— Где мед, Люся? – не понял Эмма.

— Нигде. Наша жизнь – точно не мед. Моя, во всяком случае.

— Дотащим шкаф – расскажешь про свою жизнь со всеми подробностями. – Караваев снова взялся за гуж: – Эй, ухнем!

Ухнули мы буквально через пару секунд – в глубокую колдобину. Шкаф, продолжая оказывать пассивное, но упорное сопротивление, засел в нее, как в окоп, и даже объединенными силами всех тянущих и толкающих не получалось сдвинуть его с места.

— Люся, нам нужны еще рабы, – сказал Караваев и искательно огляделся.

— Можно позвать Брэда Питта, – предложил Эмма. – Используем его как ездовую собаку.

— Нам бы лучше ездового слона, – высказался Петрик.

— Нет у нас слона, – проговорила я с сожалением. – Давайте попробуем перегруппироваться. Отставить тянуть, всем зайти шкафу в тыл и толкать его, пока он не вылезет из ямы.

— Генералюссимус Суворова! – уважительно поднял палец Петрик. – Мальчики, делаем так, как сказала Люся.

Так называемые мальчики и я с ними сгрудились в тылу непобедимого шкафа, распределились по его широкой корме, уперлись и подтолкнули, взбивая ногами клубы пыли.

— Чуть-чуть не хватает, – досадливо молвил Артур, когда шкаф-вражина почти выполз из окопа и тут же сполз обратно.

— Навались-ка, братушки! Приналяжем! – призвала я: проснувшиеся гены генералиссимуса Суворова тяготели к архаичной лексике.

— Не посрамим Люсь-матушку, Люсь великую! – ехидно поддакнул Караваев, но послушно навалился и приналег.

Все остальные сделали то же самое, и шкаф пополз, медленно вылез из ямы, на миг застыл на краю…

— Пусти меня!

Я отлетела в сторону, отброшенная могучей рукой, а шкаф, получив вдруг ускорение, резво прянул вперед и уже через пару секунд покорно лег под воротами именьица.