Книга Семь футов под килькой, страница 80 – Елена Логунова

Из пыльного облака выступили, чихая, богатыри земли Люсиной: Караваев, Эмма, Петрик, Артур и… «как бы Игорь»!

— Сегодня день случайных встреч, неожиданных, но своевременных! – поправив локон, игриво молвил Петрик. – Как ты нашел нас, противный?

— Вы не заметали следы. – Бывший узник рояля кивнул на проселок, который выглядел так, словно по нему прополз гигантский удав.

— Я жшшшше ссссказал: держшшшисссссь подальшшшше! – точно в тему пресмыкающихся сердитой змеей зашипел Караваев.

Я не могла не узнать это злобное шипение. А еще черная бейсболка…

— Караваев! – Я уперла руки в бока. – Так это ты сегодня отирался в нашем подъезде?!

— Где хочу, там и отираюсь! – огрызнулся любимый.

— А мне, значит, так нельзя! – съязвил Игорь.

— А тебе русским языком было сказано: чтобы я тебя рядом с Люсей не видел! – Караваев сжал кулаки.

— Тихо, мальчики, тихо! – Петрик, вечный миротворец, вклинился между ними. – Не будем омрачать кровопролитием такой прекрасный вечер. Сейчас зайдем в именьице, сядем за столик под яблонькой, выпьем чайку с… Люся, что у тебя тут есть к чаю?

— Эмма, что у нас есть к чаю? – Я переадресовала вопрос.

— Варенья еще полно и печенья! – Эмма всегда в курсе актуального состояния наших провиантских складов.

— Во-от, бочка варенья и ящик печенья, самое то для мальчишей-плохишей! – Петрик продолжал заговаривать зубы Караваеву и Игорю. – Ну-ка, Эммочка, открой калиточку, мы сядем на лавочку…

— А я, наверное, пойду? – замялся Артур.

— Ни в коем случае! – Петрик поочередно затолкал в калиточку Караваева, меня и Игоря – я, видимо, выступала в роли буфера, – и потащил во двор освобожденного узника буфета. – Вы тоже приглашены, чай будет сервирован на шесть персон, как заведено в благородных семействах, Люся, ставь чайник…

— Гав! – материализовался рыжий пес.

— На семь персон. – Я приняла поправку.

— Люсь, Люсь! – подергал меня за полу майки озадаченный Эмма. – Мы же обойдемся без скатерти? Я знаю, в благородных семействах так не принято, но клеенка осталась под шкафом, а законы гостеприимства…

— Тащи варенье с печеньем и тушенку, – распорядилась я. – И бабушкину вишневую наливку из погреба. Не знаю, как другие благородные семейства, а мы свое гостеприимство измеряем в килограммах и литрах.

— То есть вишневки минимум две бутылки тащить? – правильно понял Эмма.

Домашний ликер по бабулиному рецепту мы разливаем в обычные пивные бутылки – пол-литровые.

Братец унесся в погреб, а я пошла в домик за посудой.

Когда я вернулась, во дворе уже никто ни с кем не ругался, но атмосфера по-прежнему была напряженная. Петрик рассадил Караваева, Артура и Игоря за столом под яблоней и что-то радостно щебетал, притворяясь, будто не замечает, что эти трое сидят надутые и зыркают друг на друга без симпатии и приязни.

— Эмма, вишневки четыре бутылки! – крикнула я, оценив обстановку.

— Четыре вишневки, тушенка, варенье абрикосовое, печенье «Привет»! – Братец явился с нагруженным подносом.

Я расставила тарелки и рюмки и секунду подумала, кому вручить кухонный нож – открывать консервные банки. Решив не искушать вспыльчивого Караваева и подозрительного тихушника Игоря, я вооружила кроткого Артура.

— Дама и господа! Предлагаю сначала молча поесть и выпить, а там дальнейшая программа как-нибудь сама определится. – Петрик встал, высказался, снова сел и взял бутерброд, который ловко соорудил Артур.