Книга Марш-бросок к алтарю, страница 3 – Елена Логунова

— Пошли, товарищи, пошли! — замахал руками гражданин с функциями распорядителя.

Колонна тронулась и пошла, постепенно ускоряя и выравнивая шаг. Резиновые яйца с давно и благополучно вылупившимися в отечественную историю политиками величаво поплыли над головами демонстрантов.

— Эй! Это что у вас такое на палочке? — остро прищурился на ВИП-шары гражданин распорядитель и, разглядев, ахнул и закрыл себе рот рукой.

Кое-что на палочках благостно сверкало перламутром и грозно чернело иконописными ликами.

— А потом, потом что с ними делать, когда трибуну пройдем? — озабоченно зашептала в малиновое ухо Семена Антоновича кадровичка Нина. — Не выбрасывать же?!

— Ни в коем случае! — ужаснулся Первый Зам. — Разобрать по домам! Не лопать! Не сдувать! Держать как есть...

— До истечения установленного законом президентского срока? — сам догадался трезвеющий Блошкин.

— А неиспользованные куда? — не отставала кадровичка, с намеком хлопая по сумке, раздутой стратегическим запасом оригинальных шариков.

— Да засунь их! — Первый Зам вспылил, но тут же осекся и виновато попросил ближайший к нему надувной лик: — Прости, Господи, что скажешь!.. Что осталось, то отдай кому-нибудь.

Он с неудовольствием посмотрел на Блошкина, нежно и страстно прижимающего шар с изображением иронично улыбающегося Премьера к раскрасневшейся от выпитого щеке, и добавил:

— Кому-нибудь, политически грамотному!

угрожающе взвыл вослед уходящей колонне политически неграмотный гармонист.

Неиспользованные резиновые изделия с портретами Первых Лиц кадровичка Нина подарила знакомой, которая обещала надутые шарики бережно спустить и позднее обязательно дать им вторую жизнь. Знакомая была абсолютно чужда политики. Она занималась организацией свадебных торжеств, и ей было без разницы, кто нарисован на шариках — Путин, Кеннеди или Микки Маус.

— На хорошей свадьбе гости, когда напьются, своих собственных рож не узнают! — со знанием дела сказала она.

не удержалась от сокрушенного вздоха кадровичка Нина.

Безвестный диссидент с гармошкой занес в стройные департаментские ряды деструктивный поэтический вирус.

— И придет она, вся в белом, но черна душой, с перстами багряными, окровавленными, и принесет с собой огонь и дым, и прах, и пепел!

Неопрятный бородач Мафусаиловых лет, забравшийся на гранитный парапет фонтана, орал, заглушая приятное журчание водяных струй.

Кто такая эта «она», чей приход сопоставим с активизацией вулканической деятельности, не уточнялось, и праздношатающаяся публика на смутное пророчество не реагировала. Бородач повторял его слово в слово с точностью звукозаписи и периодичностью менделеевской таблицы. Его вопли воспринимались как неотъемлемая часть общего бед лама.

Чудиков и чудаков на площади у фонтана собралось немало. Чинно катались на самодельных веломобилях активисты клуба «Коло». Нещадно гоняли туда-сюда свои разномастные машинки чокнутые любители радиоуправляемых игрушек. На газоне перед Законодательным собранием два сильно заросших парня и одна бритая наголо девушка кулачками, похожими на репки, самозабвенно стучали в барабанчики-тыковки. С другой стороны фонтана, у памятника Императрице-основательнице, веселые ребята в полосатых майках известного оператора сотовой связи проводили шумную рекламную акцию с раздачей листовок и воздушных шаров. Мирно гуляющие граждане усиливали общую какофонию стуком каблуков, шарканьем подошв, смешками, восклицаниями и хрустом безжалостно сминаемых рекламных листовок. Полиграфическая продукция была напечатана на плотной глянцевой бумаге, которая шумно протестовала против досрочного перевода в разряд макулатуры. Я сочувственно поглядывала на коллег по рекламному цеху: с раздаткой они промахнулись, выбросив немалые деньги клиента на ветер. Он-то и гонял по брусчатке бумажные шарики в желто-черной гамме.