Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 108 – Елена Логунова

— Никитычу? – тупо повторила я.

— Будет сделано! – тут же козырнул невесть откуда возникший мужичок.

Я посмотрела на него с невольным уважением: Никитыч – мой сосед сверху – на редкость головастый и рукастый мужичок. Весь дом бежит к нему, если надо что-то починить, прибить, застеклить и так далее. Никитыч все делает быстро и качественно. Да что говорить, даже сейчас, в глухую ночную пору, когда вспугнутые «землетрясением» прочие обитатели дома щеголяют в неглиже, Никитыч уже кружит вокруг упавшего тополя с хищным прищуром, с ручной пилой и в рабочем фартуке. И, что характерно, фартук надет отнюдь не на голое тело, под ним тщательно застегнутая рубаха, штаны, и даже обут Никитыч не в комнатные тапки, как большинство присутствующих, а в аккуратно зашнурованные ботинки!

— Да не боись, Алена Ивановна, я у тебя в хате мирно переночую, щас окна замерю, а с утреца на Соломенный рынок за стеклами сгоняю. К обеду окошки твои как новые будут, можешь не сомневаться. Давай сюда ключи и иди себе с богом.

— Лучше со мной, – поправила Ирка, успевшая смотаться к машине за бумажником.

Она вручила улыбающемуся Никитычу три сотенные бумажки, вынула из моего стиснутого кулака ключи, передала связку мастеру и бережно, как больную, под локотки поволокла меня к машине.

И только когда мы уже отъехали от дома на пару кварталов, я вдруг вспомнила:

— Ирка! А ведь люди кричали, что кого-то завалило! Кого?!

Подруга покосилась на меня, слабо вздохнула и остановила машину.

— Ладно уж, скажу, а то ты ведь не отвяжешься… Хоббита твоего злого завалило то ли деревом, то ли балконом, то ли всем вместе.

— Насмерть?!

— Откуда мне знать! Лежит там, весь в обломках, толком ничего не разглядеть, я его только по обуви узнала. Ты заметила или нет, в прошлый раз, ну, когда они за нами в наводнение гонялись, на нем такие сапоги были ковбойские, с узкими носами, со шпорами и на каблуке?

— Мало ли в городе ковбойских сапог!

— Таких, я думаю, мало, – ухмыльнувшись, Ирка стронула машину с места. – У него размер ноги – тридцать пятый, не больше!

На перекрестке с нами разминулась истошно завывающая машина «Скорой помощи».

— Жив, наверное, раз врачей вызвали, – оглянувшись на «Скорую», прокомментировала Ирка.

— Не нравится мне это, – заметила я, думая о своем: появление в моих пенатах злобного хоббита наводило на мысли об очередной попытке покушения.

Кстати говоря, ни о каком прорыве водопровода или канализации никто в толпе не говорил…

— А мне, думаешь, нравится? – Ирка по-своему истолковала мои слова. – Да лучше бы его зашибло на фиг! Одним киллером меньше стало бы!

Я внимательно посмотрела на нее и кивнула.

Похоже, мы с Иркой мыслили в унисон.

Наутро невыспавшаяся подруга наотрез отказывалась подниматься. Чтобы самостоятельно стронуть с места ее стокилограммовое тело, мне нужна была, как минимум, лебедка, поэтому пришлось приводить Ирку в сознание. Я сунула к ней под одеяло когтистого и громко орущего кота, но это не помогло, тогда я запустила в спальню Томку. Услышав под ухом оглушительное «Гав!», Ирка зашевелилась, на втором гаве разлепила глаза, увидела сидящего на дорогом ковре пса и разинула рот, не то изумляясь, не то собираясь разразиться проклятиями. Я не сплоховала и проворно влила подруге в глотку чашку крепкого горячего кофе. Вероятно, слишком горячего: Ирка из постели выпрыгнула, но сказать ничего не смогла, так и гналась за мной по лестнице, безмолвно потрясая тапкой. Вторую тапку волок в зубах пес, страшно довольный тем, что утро началось с веселых подвижных игр.