Книга Конкурс киллеров. Красота спасет мымр, страница 111 – Елена Логунова

Повторю-ка я все сначала… Усов составил список страусолюбов, и его убили. Галка со своего компьютера прислала мне его, ее убили тоже. Неоднократно, но, к счастью, пока безуспешно (тьфу, тьфу, тьфу, чтобы не сглазить!) пытались убить меня, причем сначала в роли киллера выступал Жора Клюшкин, ныне тоже покойный, а потом хоббит – торговый агент, ныне покалеченный, а с ним еще один карлик, имени которого я не знаю, зато мне известно, что он жив-здоров и находится в доме господина Раевского-Косорылко. А он есть в «страусином» списке… Ну, вот, круг замкнулся, а ничего не прояснилось!

— Я тупая, – с отчаянием в голосе произнесла я. – Полная дура!

— Ну-ка, ну-ка! – подзадорила меня Ирка.

— Я кретинка! – самокритично призналась я. – Идиотка, дебилка, олигофренка!

— Истеричка, – подсказала подруга.

— Нет, это уже из другой оперы, – помотала головой я. – Я не истеричка, а просто глупа, как пробка! Никак не могу понять, что к чему! Поэтому меня обязательно убьют!

— Совсем не обязательно, – видя, как я убиваюсь, подруга все-таки сочла нужным меня подбодрить. – По-моему, твои преследователи еще более глупы, чем ты! Отваливаются один за другим в полуфинале! Поэтому ты вполне можешь остаться в живых!

— Не-ет, – я малодушно шмыгнула носом и позорно расплакалась. – Вот увидишь, в конце концов они меня убью-у-ут! И правильно сделают! Так мне и надо, раз я такая дура!

— Ну уж какая есть, – проворковала Ирка.

Стрельнув в нее гневным взглядом, я проглотила слезы, глубоко вздохнула и упрямо выпятила подбородок.

Нет, я не позволю каким-то негодяям лишить моего любимого мужа жены, а моего любимого сына – матери! Если я не в состоянии понять логику происходящего и нанести хирургически точный удар в нервный центр противника, то буду лупить куда ни попадя! Авось нервный центр найдется сам собой, в числе прочего!

— Все, хватит разводить нюни! Мы железные леди и железной рукой схватим противника за горло! И подавим его своей железной пятой!

— Эк тебя на железе-то заклинило! – озабоченно заметила Ирка.

— Мы пойдем на абордаж! – Я сменила ассоциативный ряд. – Мы прихлопнем ос в их гнезде!

— Говоришь, мы? – задумчиво повторила подруга. – В смысле, вместе хлопать будем, да? Эх, я так и знала…

— Ну ты же не бросишь меня на полпути?

— Конечно, я не брошу тебя, – подтвердила Ирка.

Я удовлетворенно кивнула и отвернулась к окошку.

— Я только не хочу, чтобы это был наш последний путь, – вполголоса добавила подруга.

Остаток пути до дома мы проделали в хмуром безрадостном молчании.

— Съешь бутербродик, – тихонько попросила Ирка, подсовывая мне под локоть тарелку с ломтями хлеба и ветчины.

— Не-а, – я отодвинула блюдо и продолжила грызть ногти.

Видя мое состояние, Ирка тихо исчезла. Минут через десять я осознала, что в доме стало необыкновенно тихо, прошлась по комнатам, выглянула во двор, потом в окно на проселок – и увидела подругу, удаляющуюся по дороге прочь от дома в компании моих зверей. Это же надо! Ирка добровольно, без всяких уговоров с моей стороны вывела на прогулку Томку! Более того, она даже кота запрягла в шлейку и взяла с собой!

Любуясь, как они гуляют, я невольно улыбнулась. Слева впереди налегал на постромки неукротимый пес, за ним семенила Ирка, крепко вцепившаяся в натянутый, как струна, поводок и в стремлении удержать собаку сделавшаяся похожей на накренившуюся Пизанскую башню. Сзади, натягивая помочи шлейки в противоположную сторону, с уныло-гордым видом брел Тоха. Кот притворялся, будто гуляет сам по себе, но периодически его рывками уносило вперед. Лебедь, рак и щука!