Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 99 – Елена Логунова

Не поддаваясь малодушным страхам, я поменяла курс и побежала в пульманологию.

Талантливого исполнителя эпизодической, но яркой роли трусливого эсэсовца в маломерном «фельдграу» грузили на носилки втроем – два санитара и один добровольный помощник, назвавшийся товарищем пострадавшего. Добрый человек выглядел располагающе, разве что одет был слегка нелепо – в слишком большую для него светлую рубаху, и санитарам даже в голову не пришло воспрепятствовать ему очистить карманы раненого от личных вещей. В их числе оказался и пистолет, очень похожий на настоящий.

— Реквизит! – пояснил, пряча оружие под брючный ремень, добрый товарищ. – Надо вернуть в театральную костюмерную!

Сопровождая раненого, он доехал до больницы в фургоне «Скорой» и долго сидел под дверью палаты, вызывая сочувствие у сердобольных санитарок, но разрешения посетить раненого не дождался и в конце концов ушел.

— Увязался за девицей! – с усмешкой сказала одна санитарка другой.

— Вот тебе и мужская дружба! – философски вздохнула та. – До первой юбки!

На девице, за которой увязался неверный боевой товарищ, была не юбка, а малоэротичные спортивные штаны, но санитарки полагали, что это не имеет значения.

Найти пульманологическое отделение оказалось непросто – планировка здания была такой запутанной, словно коридоры и переходы прокладывались не по архитектурному проекту, а по следам, оставленным петляющим зайцем. На пути я вынужденно посетила с полдюжины разных отделений и уже всерьез подумывала о том, чтобы вытащить пистолет и принудительно взять в проводники кого-нибудь из аборигенов в белых халатах, когда неожиданно увидела нужную мне вывеску прямо посреди травматологии. Легочное отделение ответвлялось от основного коридора протяженным аппендиксом и выделялось на местности одним-единственным светящимся табло с изображением дыхательных органов в продольном разрезе. Отогнав несвоевременную мысль о том, какими выразительными опознавательными знаками украшены здесь проктология и гинекология, я свернула под красную бабочку неоновых легких и спустя считаные секунды решительно толкнула дверь палаты номер четыре.

— Ну, наконец-то! – буднично сказала Райка, опустив на укрывающее ее синее больничное одеяло замусоленный журнал.

А я очень глупо спросила:

— Ты живая? – и, осознав, что веду себя, как идиотка, полезла к подружке обниматься.

— Полегче, полегче! – Райка закашлялась и потерла бок. – Что у тебя в кармане?

— Это? – Я достала и снова спрятала пистолет. – А, не обращай внимания, сувенир от одного немецкого принца.

— Вот как? – нахмурилась подруга. – Все так серьезно?

— Да нет, ничего серьезного – один сеанс стриптиза на лестнице, пара пощечин в лесу, и еще я немного полежала у него под кроватью, – затарахтела я, от переизбытка чувств продолжая нести несусветную ерунду. – Да ну его, этого Пашу! Ты-то как?

— Лучше всех, – сквозь предательский кашель сказала Райка и глазами показала на соседку по палате.

Толстая тетка в розовых оборках, похожая на пышный кочан декоративной капусты, раскачивалась на своей кровати, двумя руками держась за живот.

— Легкие вроде расположены выше? – удивилась Нюня.

— Мало ли какие на свете бывают уроды! – отмахнулась Тяпа.

Тетка в оборках и впрямь была жутко неприятной, да еще смотрела на нас с Райкой без всякой симпатии.