Книга Напиток мексиканских богов. Звезда курятника, страница 97 – Елена Логунова

Девица оглянулась, увидела Катерину с напарницей и, поколебавшись, неохотно подошла к дивану.

— Ты куда ходила? – по-свойски спросила ее Катька.

— В библиотеку, за заказом, – сдув с красного лица прядь волос, ответила Наташка и показала свою толстую папку.

— Столько заказов?! – завистливо ахнула Катерина.

— Кать, ты извини, я пойду, мне надо лечь в постель, – сказала Наташка, засунув папку под мышку и переложив пакет из одной руки в другую.

— Ну, понятно! – согласилась Нюсина наставница, с уважением взирая на пухлую папку.

Девица, которую она называла Наташкой, ушла к лифту.

— Видала? – Катерина с укором посмотрела на Нюсю. – Во как работать надо! Без продыху!

— Любопытно, для нее библиотекари заказы принимают, как для нас – портье и горничные? – заинтересовалась недоучившаяся специалистка по интимным курортным делам. – Интересное кино!

— В кино что-то такое и было, точно! – просветлев, вспомнила Катерина. – Помнишь, актриса Муравьева ходила знакомиться с мужиками в библиотеку? Ну, Наташка, ну, голова! Ничего не упускает!

— Великая сила искусства, – поддакнула Нюся и снова прикрыла глаза.

Задремав, она прозевала момент, когда образцово-показательная путана Наташка, уже без пакета, выскочила из лифта и побежала к выходу из отеля. Но бдительная Катерина ничего не пропустила, толкнула соседку локтем и досадливо сказала:

— Проснись уже, чучело! Вишь, Наташка опять куда-то намылилась? С такой конкуренцией останемся мы с тобой совсем без работы!

Говорят, планирование – половина успеха, но уж точно не более того. Я приготовилась убить на знакомство с доисторическим «Жизнеописанием» несколько часов, а непредвиденная случайность сэкономила мне кучу времени.

В номере было душно. Я бросила на кровать картонно-бумажное «Дело», оставила на столике пакет с покупками, распахнула балконную дверь и пошла в туалет, но совсем забыла про голубей! Две наглые птицы влетели в комнату, приземлились на столе и принялись расклевывать рассыпчатое печенье, разбрасывая во все стороны крупные маслянистые крошки. Через полминуты помещение имело вид, словно в нем не на жизнь, а на смерть сражались враждующие армии колобков и пряничных человечков.

— Кыш, проклятые! Кыш! – закричала я, увидев этот разгром.

Один голубь – вероятно, более впечатлительный – тут же сорвался с места и с низкого старта, кренясь на левое крыло, унесся в открытый проем. Второй пернатый разбойник оказался твердым орешком. Он ограничился тем, что спрыгнул на пол и довольно неспешно пошел в обход круглого стола, косясь на меня оранжевым глазом.

— Вот я тебе сейчас! – пригрозила я и замахнулась на нахальную птицу первым, что попалось под руку – картонной папкой с надписью «Дело».

Веревочный бантик я завязала слишком слабо, от резкого движения он развалился, и бумажные листы разлетелись по всей комнате, как осенние листья. Голубь наконец испугался и упорхнул, а я, зарычав от бессильной злости, запустила вслед пернатому негодяю зеленым яблоком из растерзанного кулька и в отчаянии оглядела безобразно замусоренный номер.

Сто двадцать три страницы литературного труда камер-казака Ее Емператорского Величества накрыли шестнадцать квадратных метров жилой гостиничной площади плотно, практически без пробелов. Теперь, чтобы узнать, насколько масштабно данное произведение в историческом смысле, необходимо было сначала собрать листы в одну кучу, а потом разложить их по порядку.