Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 30 – Иван Любенко

Американец достал распечатанный конверт и протянул Климу Пантелеевичу.

Текст статьи был тот же самый, о котором рассказал Баркли, а само письмо, напечатанное на машинке, гласило: «Сэр, у меня для Вас плохие новости! Вы, оказывается, плут и мошенник, а ещё хотите породниться с чешским королём. Вы опозорите Америку! Я этого не допущу и просто прикончу Алана Перкинса. Но за $ 3000 могу проявить великодушие и сохранить ему жизнь. Кстати, как насчёт того, чтобы Ваши деловые партнёры в Праге узнали о махинациях с украденным русским золотом? Этого может не случиться, если Вы вышлете мне $ 5000 телеграфным переводом на Главпочтамт Нью-Йорка предъявителю долларовой купюры R 11352896 F. Итого, учитывая Вашу запятнанную репутацию, а также жизнь Вашу и Перкинса, соблаговолите выложить $ 39000. Всех благ, всегда Ваш Морлок».

Рассмотрев газетную вырезку со всех сторон, Ардашев спросил:

— А что это за карандашные пометки на обратной стороне газетных полей – буквы с и b?

— Понятия не имею.

Клим Пантелеевич поднёс к глазам конверт. Он, как и остальные, был из плотной жёлтой бумаги. Настоящий американский. Края внутреннего клапана лоснились от гуммиарабика.

— Письмо, как и прежние, отправлено из Нью-Йорка. Шло долго. Сутки пролежало в США, семь суток пересекало океан и четверо суток добиралось в Прагу из Саутгемптона, – заключил Ардашев и передал конверт помощнику.

— Преступник осторожен. Каждое послание печатает на разных машинках, – разглядывая текст, заключил Войта.

— Как вы это определили? – удивился Баркли.

— Интервалы между буквами в словах разные.

— Надеюсь, вы не будете возражать, если последнее письмо останется у нас?

— Нет.

— Одного понять не могу: откуда он узнал, что я живу в «Де сакс»? – недоумённо выговорил банкир.

— Если известно, что вы отправились в Прагу, то нет ничего проще, – пояснил Клим Пантелеевич. – Ясно, что человек вашего достатка выберет самый фешенебельный отель чехословацкой столицы. Здесь раньше останавливались представители королевских династий Европы. Поэтому можно не сомневаться, что вы поселитесь в нём.

— Шеф, – вмешался Войта – но возможен и второй вариант: можно выбрать десяток самых дорогих гостиниц Праги и отправить в каждую по письму. К адресату попадёт одно, а девять других отправятся назад, согласно обратному адресу. Здесь, в отличие от предыдущих писем, он есть: «Нью-Йорк, Главпочтамт, до востребования, предъявителю долларовой купюры B 72114616 D.

— Да, но тогда в каждом конверте должно быть по газетной вырезке, – констатировал Ардашев.

— Я думаю для него не проблема купить десяток газет, – почесал лоб Войта.

— Как сказать, – усомнился Клим Пантелеевич. – Проще всего это сделать в день выхода номера. Потом отыскать десять одинаковых экземпляров будет весьма проблематично. Можно, конечно, через три-четыре дня наведаться в редакцию газеты и узнать, остались ли непроданные экземпляры, но в таком случае нет никакой гарантии, что удастся ими обзавестись. Думаю, Вацлав, вы легко проверите жизнеспособность этой гипотезы, после того как протелефонируете в девять лучших пражских отелей.

— Я сделаю это сегодня же, шеф.

— Выходит, мне, находясь за тридевять земель от злодея, нечего бояться? – с рассеянным видом осведомился Баркли.