Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 33 – Иван Любенко

Осматривая комнату, Клим Пантелеевич вдруг обнаружил под столом смятый небольшой пакетик. Он поднял его и прочитал вслух перевод:

— «От вредителей. Порошок из калифорнийских цветов, предназначенный для истребления насекомых (яд)». Он что его с собой привёз? Зачем?

— Алан был со странностями, – чуть слышно вымолвила мисс Флетчер. – Бесконечно мыл руки, в ресторане обязательно протирал салфеткой столовые приборы, хотя они и так блестели от чистоты. Не удивлюсь, если он высыпал содержимое этого пакетика на фикус, стоящий в номере.

— А что, если этот порошок подмешали в еду или напиток покойного? Принимая во внимание, что всего несколько дней назад в виски мистера Баркли был добавлен морфин, а сегодня на имя Мистера Баркли пришло письмо, в котором говорится об убийстве Алана Перкинса неким Морлоком, считаю, что полиция Праги не может смотреть безучастно на происходящее. И вы, инспектор, обязаны отразить в рапорте указанные мною детали и обстоятельства двух попыток отравления граждан США, тем более, что есть все основания подозревать, что Алан Перкинс был отравлен. Также прошу приобщить к материалам будущего уголовного дела пустой пакет с ядовитым снадобьем и письмо, пришедшее сегодня в отель на имя мистера Баркли.

— Постойте-постойте, – принимая от Ардашева вещественное доказательство, выговорил Яновиц. – А с чего это вы взяли, что покойный отравлен? Вы же понимаете, что в данном случае он встал бы с кровати, попытался бы позвать на помощь, но ничего подобного он не сделал. Почему?

— Потому что ранее ему подсыпали снотворное. Думаю, это произошло в какой-то портерной или ресторане.

— Я слышал, что он с кем-то разговаривал в коридоре, – вмешался Эдгар Сноу. – И Алан, судя по голосу, был действительно пьян.

— Вот-вот, – обрадовался Яновиц. – А я что говорил?

— Возможно, – ответил Клим Пантелеевич. – Но, с учётом текста письма, присланного мистеру Баркли, экспертиза содержимого желудка покойного на наличие яда – необходима.

— И где это письмо? – нервно осведомился инспектор.

Ардашев вынул его из кармана и отдал полицейскому. Инспектор осмотрел конверт, развернул почтовый лист и раздосадовано изрёк:

— Тут на английском…

Клим Пантелеевич тут же перевёл текст, а потом добавил на чешском:

— Этот вымогатель начал преследовать мистера Баркли ещё на территории США и вот, как видите, продолжил свои преступные действия в Праге.

— Что-то я не пойму, – Яновиц покрутил головой, – письмо отправлено из Нью-Йорка. А этого, – он кивнул в сторону трупа, – теперь уже покойного господина, согласно вашей гипотезе, отравили ещё вчера. Что ж получается, некий мистер Морлок перемещается между Нью-Йорком и Прагой так быстро, как если бы он прошагал от церкви Святого Микулаша до Тынского храма на Староместской площади? И вы предлагаете мне в это поверить? Нет уж, скорее я соглашусь, что мистера Баркли и уже почившего американца, отравил кто-то из этой парочки, стоящей у двери, – указывая на мисс Флетчер и Эдгара Сноу, вымолвил полицейский. – А письма из США шлёт их сообщник. Поэтому я допрошу всех, включая мистера Баркли.

Инспектор повернулся к Ардашеву и спросил:

— Надеюсь, вы поможете мне с переводом?

— Безусловно.

Коридорный открыл соседний, никем не занятый номер, и полицейский инспектор первым вызвал миллионера. Ардашев сидел тут же и переводил почти синхронно.