Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 50 – Иван Любенко

Войта беспокойно ёрзал и покашливал, заглядывая Климу Пантелеевичу в газету. Когда его терпение иссякло, он наклонился и промолвил:

— Простите, что мешаю читать, шеф, но, мне кажется, я знаю, кто такой Морлок.

— Да? – удивился Клим Пантелеевич и повернулся к собеседнику. – И кто же?

— Я убеждён, что Морган Локхид, исчезнувший в пустыне Мохаве, и есть Морлок.

— Вполне возможно.

— Значит, это он упёк нашу красавицу в тюрьму, а потом, присутствуя на суде, написал девятое письмо, согласны?

— Этого нельзя исключать.

— Но ведь и Баркли тоже был в зале. И он не мог не узнать Моргана, так? И почерк его он тоже не признал. Отсюда вытекают три гипотезы: первая – девятое письмо написал не Морган Локхид, тогда Морлок и Морган Локхид – разные лица, вторая – письмо написал Морган Локхид, который и есть Морлок, но Баркли не хочет это признавать, и третья… – Войта наморщил лоб и выпалил: – Письмо изготовил Баркли, он и есть преступник, и никакого Морлока на самом деле не существует. Он – выдумка Баркли.

— Но тогда непонятно, с какой целью он всё это устраивает.

— А вы видели документы Баркли на получение золота?

— Нет.

— А что, если Морган Локхид и есть получатель золота. Это было известно Эдгару Сноу, Лилли Флетчер и, возможно, Алану Перкинсу. Но Баркли решил прикарманить золотишко и стал убивать тех, кто знал об истинной принадлежности золота. Правда, Лилли он не убил. Дал пожить немного до приведения в исполнение казни на электрическом стуле. Именно этим и объясняется чрезвычайно маленькая сумма залога на вчерашнем суде. Банкир не хотел, чтобы она вышла на свободу.

— Вы хотите сказать, что никто не крал у Баркли документов, они и сейчас находятся у него, но он не может их показать, потому что получатель золота другой человек?

— Совершенно верно!

— Но кто тогда приходил на грузовой склад Бруклинского порта за пятью тоннами золота?

— Морган Локхид. Но ему его не выдали, ведь мы отправили с борта парохода сообщение по беспроволочному телеграфу, что груз № 3390, прибывший в порт Нью-Йорка на судне «Балтимор», следует задержать до решения вопроса о его принадлежности.

— Что ж, получается, Баркли и собаку свою задушил, и сам жене про адюльтер поведал? А она из-за этого чуть горничную не зарезала? А потом в Праге насыпал себе сульфата морфия в виски, чтобы умереть? – с хитрым прищуром спросил Ардашев.

Войта расправил усы и с торжествующим видом спросил:

— А кто знает, что это случилось на самом деле? Да, может, у него и жены никакой нет, и собаки… Он всё это выдумал. А с морфием – да, слегка перестарался, но зато какой эффект! Он – потерпевший, жертва преступления. – Войта хитро подмигнул и добавил: – Я предвижу ваш вопрос насчёт того американца, жившего в берлинском отеле и оставившего квитанцию об оплате доставки еды в номер с сочетанием букв «M. Woo…», и, отвечая на него, скажу: да, это был американец, но не Морлок вовсе.

— А как вы объясните вырванный лист в книге регистрации посетителей этого отеля?

— И тут всё понятно: портье заселил какого-то гостя, а деньги присвоил. И чтобы скрыть это, вырвал лист с записями.

— Скажите, Вацлав, вы помните ту минуту, когда выбежали ко мне в тамбур вагона после исчезновения Эдгара?

— Конечно, как сейчас это вижу.

— Перед этим вы находились в купе с Баркли?