Книга Душегуб из Нью-Йорка, страница 74 – Иван Любенко

— А сколько есть?

— Две тысячи триста пятьдесят…

— Странный ты гусь, – подозрительно сощурил глаза Энтони и спросил: – Говоришь, на Уолл-стрит одиннадцать тысяч фунтов золотишка намыл? А? Что-то не верится…

— Твоё дело – верить или не верить.

— Ладно! – махнул рукой мафиози. – Давай сколько есть. В крайнем случае рассчитаемся с задержкой. Ничего, подождут.

Энтони поднялся и заходил по комнате.

— Значит, так – сказал он. – Ты никуда отсюда не высовывайся. По всему Нью-Йорку тебя пасут люди дона Моретти. – Он посмотрел на Морлока. – Я ведь случайно наткнулся на твой «Рено» на углу Пятидесятой улицы и Шестой авеню, когда ты отъезжал от тротуара. Полтора часа за тобой гнал по шоссе. И, как видишь, не зря…

— И давно меня ищут?

— Сразу после того, как ты припёрся на таможенный склад. О тебе тут же сообщили дону… Давай деньги и жди меня здесь. Я смотаюсь в порт. Выясню у наших людей, где твой груз и как он охраняется. Найду надёжных ребят. Присмотрю грузовик для угона. Надеюсь вернуться уже с добычей.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— «Хорошо», в смысле договорились, – нервно сглотнув, пояснил хозяин.

— Я говорю – деньги давай, а ты мне – «хорошо»… Или уже передумал?

— Нет-нет, я сейчас… Только… – Морлок замялся, – ты не мог бы выйти и подождать меня на улице?

— Ладно, – слегка нахмурился Энтони, – выйду. Но смотри без фокусов, а то пристрелю, как куропатку.

Когда закрылась входная дверь, Морлок прошёл в другую комнату, залез под кровать и, вытащив из пола кусок доски, явил на свет металлическую коробку из-под детского печенья. Там хранились все его сбережения. «Ну что ж, – подумал он. – Вот я и нашёл выход из трудного положения, вернее это выход нашёл меня». Он улыбнулся собственному каламбуру, поднялся и направился к выходу, в неизвестность.

С самого утра лейтенант Нельсон торчал в нелегальной забегаловке Speakeasy, расположенной в Нижнем Ист-Сайде. Вдоль стен стояли три стародавних, запрещённых ещё в 1909 году «Либерти Белла»^[84] и один «Джукбокс» («Музыкальная шкатулка»)^[85]. Полицейский курил и смотрел, как детектив Райт отыскивал в разных углах сырого полуподвального помещения стреляные гильзы, в то время как судебный медик составлял протокол осмотра трупа, а фотограф продолжал щёлкать камерой «Кодак».

— Да брось ты, Джим, собирать их. Какая разница, сколько раз палили? Как ты привяжешь стреляную гильзу к оружию, если у нас никто не ведёт подобной систематизации? То же самое и с пулями. Мы их выковыриваем из стен лишь для того, чтобы сосчитать.

— Ты прав, Фрэнки. Зачем они выпустили в него столько очередей?

— А ты не догадываешься?

— Пока нет.

— Здесь тоже поработал известный тебе МП-18 Шмайссера.

— Это я сразу увидел. Но зачем расстреливать несколько раз уже мёртвое тело?

— Вероятно, отомстили за убийство Мэтью Хилла.

— Ты знаешь покойного?

— Да, числится в нашей картотеке как Френсис О’Нейл. Ирландец. Работал на дона Луиджи Моретти.

— Слышал я, что сицилийцы не особенно жалуют выходцев из Ирландии.

— Так и есть. Но этот парень не входил в «семью». Они держали его на самом опасном месте – сборщика выручки с питейных заведений. Он бы всё равно долго не протянул. Либо свои прикончили бы за воровство (соблазн-то велик каждый день класть в карман пару сотен долларов), либо конкуренты, либо просто местные отморозки. Райончик здесь – не мне тебе рассказывать.