Книга Комната кошмаров, страница 69 – Артур Конан Дойль

— Как, вот так сразу?

— О, нет, на это ушло три месяца планомерной осады. Но, наконец, я покорил ее. Она понимала, что мой официальный разъезд с женой делал для меня невозможным сделать ей предложение. Но она тем не менее поехала со мной, и мы прекрасно провели время, пока все не кончилось.

— А как же тот, другой?

Кеннеди пожал плечами.

— Я полагаю, что выживает сильнейший, – ответил он. – Будь он лучше меня, она бы его не бросила. Давай оставим эту тему, я ею сыт по горло.

— Последний вопрос. Как ты избавился от нее через три недели?

— Ну понимаешь, мы оба немного остыли. Она наотрез отказалась при каких бы то ни было обстоятельствах возвращаться в Рим к прежнему обществу. А вот я жить не могу без Рима и уже стремился вернуться к работе. Это и стало одной из главных причин нашего расставания. И еще. Ее старик отец заявился в лондонскую гостиницу и устроил там сцену. Дело приняло пренеприятнейший оборот, так что хоть я сперва и безумно по ней скучал, но после был рад выпутаться из этой истории. Надеюсь, я могу рассчитывать, что ты никому не передашь мои слова.

— Мой дорогой Кеннеди, я и не подумаю их повторить. Но все тобою сказанное мне чрезвычайно интересно, поскольку дает возможность узнать твои взгляды на вещи, которые радикально отличаются от моих. Ведь я так мало видел в жизни. А теперь ты хочешь узнать о моих новых катакомбах. Бесполезно пытаться их описывать, поскольку по описанию их не найти. Так что остается одно – показать их тебе.

— Это было бы превосходно.

— Когда бы ты хотел туда отправиться?

— Чем скорее, тем лучше. Мне не терпится в них попасть.

— Ну, нынче прекрасный вечер, пусть и немного прохладный. Предположим, мы выйдем через час. Надо соблюдать осторожность и держать все строго между нами. Если нас увидят вдвоем, то могут заподозрить, что мы что-то затеяли.

— Осторожность не помешает, – согласился Кеннеди. – Это далеко?

— Несколько миль отсюда.

— Пешком доберемся?

— Да, легко дойдем.

— Тогда надо идти. У извозчика могут возникнуть подозрения, если он посреди ночи высадит нас в пустынном месте.

— Совершенно верно. Думаю, нам лучше всего встретиться в полночь у ворот, ведущих на Аппиеву дорогу ^[30]. Мне надо зайти домой за спичками, свечами и прочим.

— Прекрасно, Бергер! Очень мило с твоей стороны посвятить меня в тайну, и обещаю тебе, что не напишу ни буквы, пока ты не опубликуешь свой доклад. Ну, до встречи! У ворот в двенадцать.

В холодном ясном воздухе стоял перезвон городских колоколов, бивших полночь, когда Бергер, закутавшись в просторный плащ, подошел к месту встречи с фонарем в руках. Кеннеди выступил из тени ему навстречу.

— В работе ты так же азартен, как и в любви! – со смехом произнес немец.

— Да, жду тебя уже полчаса.

— Надеюсь, ты не оставил никаких намеков, куда мы идем?

— Не такой я дурак! Господи, я продрог до костей. Пошли, Бергер, согреемся ходьбой.

Их шаги гулко застучали по неровному булыжному покрытию – это было все, что осталось от некогда самой известной дороги мира. По пути им попались парочка крестьян, возвращавшихся из распивочной, да несколько телег, везших провизию на рынок в Риме. Они шли, а по обе стороны от них из темноты вырастали огромные надгробия, пока они не достигли катакомб Святого Каллиста ^[31] и на фоне восходящей луны не увидели прямо перед собой огромную круглую гробницу Цецилии Метеллы. Бергер остановился, сделав знак рукой.