Книга Призрак Мельпомены, страница 106 – Лора Перселл

— Давай уложим тебя в постель. Тебе велели лежать.

— А лестница! Черт бы побрал того, кто придумал лестницы! Я не могу, Дженни. Не могу.

Я постаралась унять разрастающуюся панику.

— Тогда… на диван?

— Мне нужно в туалет.

— Но это ведь наверху!

— Я знаю.

Я в отчаянии озиралась вокруг. На кафельных плитках у нас под ногами появились пятна. Небольшие капельки крови, падавшие с Лилит. Я выругалась.

На моей памяти ма рожала трижды. Это всегда было очень волнительно, но я всякий раз была уверена в благополучном исходе. Теперь же младенца, которого надо было бы нянчить, не было, а посылать за помощью было очень и очень рискованно. Зачем я только вообще на это согласилась?

— Придется мне тебя отнести.

Лилит была выше меня ростом. Она не отличалась тяжеловесностью, как, впрочем, и я. К тому же мы обе были тепло одеты. Я видела только один способ преодолеть подъем. Прислонив Лилит к перилам лестницы, я разделась до исподней сорочки и шаровар, после чего мои руки и ноги стали двигаться свободнее. Затем я начала раздевать Лилит.

Она была холодной, как ледышка. Двигаться она почти не могла; она скрючилась и сжалась, как ладонь в кулак, и мне пришлось разрывать ткань, чтобы кое‑как высвободить ее. По мере того, как слой за слоем снималась одежда, я поняла, что врач ее хорошенько перебинтовал, но бинты уже пропитались кровью.

Я подавила рыдание. Все это случилось так скоро после кровавой смерти Энтони. Мои душевные раны еще не затянулись, и сладковатый запах крови снова возвращал меня в тот вечер. Перед моими глазами снова и снова вставала картина того, как его голова отделяется от шеи. Как я понесу Лилит, если меня саму так сильно трясет?

— Обними меня руками за шею.

Она с трудом повесила руки мне на плечи. Я нагнулась и подняла ее ноги. Лилит мыкнула, как корова на бойне мясного рынка Смитфилда.

— Прости.

Взбираться по ступенькам оказалось тяжелее, чем брести по воде. Я чувствовала, что вот-вот уроню ее и кубарем скачусь вниз по лестнице. Стиснув зубы, я напрягла все силы. Мы добрались до площадки.

— Теперь тебе придется встать на ноги.

Я в изнеможении опустила ее ноги чересчур резко. Лилит снова вскрикнула. Тепло ее тела продолжало ощущаться; оно припечаталось ко мне спереди в виде бордовых пятен на белом фоне.

Я плакала, пока вела Лилит в уборную. Рядом с унитазом имелась жердь с мотком бумаги, но мне сразу стало ясно, что этого не хватит.

Усадив ее на фарфоровое сиденье, я принялась разматывать бинты. Она по-прежнему сжимала в руке эти ужасные часы. На их циферблате виднелся ярко-красный отпечаток ее большого пальца.

Стянув с нее панталоны, я увидела свежую кровь. В унитаз выпал какой‑то комок, похожий на марлю, а за ним потянулась кровавая скользкая ниточка. Я отпрянула, почувствовав тошноту. Упав в чашу унитаза, комок произвел отвратительный звук – словно кусок сырого мяса шлепнулся на прилавок.

Я никак не могла заставить себя снова подойти к Лилит, не могла ее коснуться. Она тоже заплакала.

— Помоги мне, Мельпомена, – всхлипывала она, слегка раскачиваясь и сжимая в руке часы. – Спаси меня.

Взывать к богине трагедии не было никакого смысла. Я сорвала с шеи оловянный крестик и бросила ей.

— Попробуй лучше это. Я пойду… Пойду сожгу это все. И принесу воды и чистое белье.