Книга Шах и мат, страница 107 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Остановитесь, Элис! Как это на вас не похоже; вы ведь на самом деле добры, чего не скажешь по вашим речам. Вы не жестоки, Элис, точнее, жестоки, но лишь к одному человеку – ко мне, другу ваших детских лет.

— Ничего жестокого я не сказала, – возразила мисс Элис, внимательно изучая лужайку. – Жестокость – слишком громкое слово. Не припомню, чтобы со мной когда обошлись жестоко, да и с вами тоже. И сама я никогда ни к кому не проявляла жестокости. Я очень добрая, и это подтвердили бы мои птички и ручная белка, если бы умели говорить.

И Элис рассмеялась.

— Полагаю, люди называют жестокими те слова и поступки, которые приносят им большие страдания. Порой достаточно беглого взгляда или холодного слова – и эта малость будет равна по силе воздействия целым годам мучений. Но я считаю, Элис, что вам со мною не следует так себя вести. Вы могли бы вспоминать о прежних временах с большею теплотой.

— С теплотой я о них и вспоминаю – так же, как и вы. Мы с вами всегда были добрыми друзьями и, думаю, таковыми и останемся. Я не хочу ссориться. Но мне не по душе высокопарные фразы – они, по-моему, пусты. Хотя кое-кому, наверное, нравятся, и… Ах, да ведь это Ричард! Он уже отложил свой молоточек. Если игра закончилась, он сюда придет. Леди Мэй не хотелось бы, чтобы гости задерживались, ведь она планирует ехать в Лондон, и я сегодня ночую в ее доме. А завтра мы отправляемся на скачки.

— И я тоже. Леди Мэй была так любезна, что пригласила меня присоединиться, – сказал Вивиан Дарнли.

— Ричард поедет с нами. Я никогда еще не бывала на скачках. Прогулка должна получиться очаровательная. Я заранее знаю, что буду в восторге. Ричард идет к нам – он заметил меня. Дядя Дэвид тоже где-то здесь?

— Нет.

— Я и не ожидала его встретить, просто видела Грейс Мобрей и решила, что он приехал с ней, – небрежным тоном пояснила Элис.

— Она действительно здесь, но привезла ее леди Тремвей. Они уехали с полчаса назад.

Ричард теперь вел сестру к дому, а Вивиан Дарнли шагал рядом.

— Вы, кажется, сегодня лирически настроены, Вивиан? – со смешком бросил Ричард Арден. Ему вспомнилось замечание Лонгклюза о том, что Вивиан неровно дышит к его сестре; ей-то фраза в большей степени и предназначалась. – Грейс Мобрей очень хорошенькая девушка.

— Может быть; но мне до этого дела нет, – вскинулся Дарнли.

— Полегче! Я человек опытный, меня не проведешь. Да и вообще, к чему скромничать? Она умна и привлекательна.

— Да, она красивая, – подтвердила Элис.

— Этого я не отрицаю, но вы очень ошибаетесь, если думаете, будто я очарован мисс Мобрей. Честью клянусь, это не так, – решительно заявил Вивиан.

Ричард Арден снова усмехнулся, однако оставил тему, в чем был его особый расчет, ибо он собирался тем же вечером, когда повезет Элис в город, нарисовать для нее картину, идеальную для осуществления его цели.

Утро выдалось изумительное. По всем приметам, от движения флюгеров до вида небес, выходило, что день будет столь же ясен, и немало глаз, выглядывая в окна спальни, с радостью прочитывали сей благоприятный прогноз.

— До Аскота совсем недалеко, – проговорила леди Мэй, посмотрев на Элис, когда пришло время усаживаться в экипаж. – Но по дороге мы встретим множество знакомых, так что не рассчитывайте на быструю езду.