Книга Шах и мат, страница 231 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Ничего не известно. Он жив?

— Допустим, нет; что тогда?

— Тогда, разумеется, я прекращу свои изыскания и распрощаюсь с вами, задав последний вопрос: Йелланд Мейс хоть как-то связан с Уолтером Лонгклюзом?

— О, связь есть, и притом теснейшая, – отвечал барон.

— Какого рода связь?

— Ха! Эти двое неразделимы в бизнесе, удовольствиях и преступлениях. Посмотрите! Возможно ли большее несходство внешности и нрава? Они словно для того и созданы, чтобы во всем противоречить друг другу – однако они едины!

— Вы сказали: неразделимы в преступлении?

— Да, как и во всем остальном.

— Выходит, Йелланд Мейс жив?

— Его лица, сэр, вы не встретите, во всяком случае, среди живых.

— Значит, он мертв? Вы сами сказали, что слепок держите в помещении для умерших. Так мертв он или нет?

— Нет, сэр; он не мертв, но положение его необычайно. Ба! Разве вы не видите, что у меня есть секрет? Получу ли я вознаграждение – я говорю о больших деньгах?

— Если Мейса можно будет отыскать и отдать в руки правосудия, ваше вознаграждение будет огромно. Только вы, барон, приготовьтесь к роли свидетеля: вы подтвердите на суде, что Мейс – это Мейс.

— Конечно; это совершенно необходимо, – согласился барон, чей свирепый взор так и шнырял по углам. – Без меня вы не поднимете завесу тайны; без меня не извлечете на свет вот эту застывшую бледную маску, без меня не установите личность Мейса и, значит, не вздернете его.

— Я уповаю на вашу помощь, барон, – произнес мистер Арден в заметном нетерпении. – Я компенсирую вам все издержки – порукой в том моя честь.

— Я ведь рискую, сэр. Леба был глупцом и недотепой; я не таков. Со мной не расправиться как с котенком. И, если уж я отойду от дел, это будет означать, что я сжег корабли и ни при каких обстоятельствах не возобновлю свою куда как выгодную практику.

В бароновой физиономии, и без того бледной, теперь не было ни кровинки; более чем когда-либо фон Бёрен походил на разбойника.

— Я понимаю, что буквально через несколько недель вы уйдете на покой, – сказал Дэвид Арден.

— Ах, сэр, неужто опытный, поживший человек вроде вас или меня бывает неколебим в решениях? Связать себя собственным планом хоть на час раньше, чем возможно, – разве кому такое по нраву? С каждым днем я нахожу свою практику все более прибыльной. Как знать, вдруг я поддамся искушению – возьму да и отодвину сроки, буду и дальше собирать урожай чистым золотом – ибо золото вокруг меня, сэр! А вот если я сделаю этот самый шаг – тут уж назад пути не будет. Сами видите; сами должны понимать. Ба! Вы далеко не дурак, вам ясно, чем я жертвую.

— Барон, каждое ваше затруднение, каждая жертва будут вознаграждены самым щедрым образом. Знаете ли вы, какое преступление совершил Мейс?

— Я не забиваю себе голову деталями; мне довольно, что он бежал из своей страны по политическим мотивам.

— Политические мотивы? О нет, Мейс не имеет никакого отношения к политике. Он – самый банальный убийца и грабитель.

— Ах, каков плут! Вы извините меня, сэр, если я раскурю трубку и выпью пива? Поверите ли, он даже не намекнул на свои похождения – а ведь я его знал весьма коротко, он несколько месяцев провел здесь как мой пациент. И ни единой обмолвки! Хитрец, скрытник!

— Ну а мистер Лонгклюз тоже был вашим пациентом?