Онлайн книга «Шах и мат»
|
— Марта, времени у меня маловато, – предупредил мистер Арден, взглянув на часы. – Давай-ка, изложи мне все как было. Прежде я тебя выслушаю, а уж после кое о чем спрошу дополнительно; уверен, ты дашь точные ответы. — Еще бы, мастер Дэвид! С кем же мне и поделиться, как не с вами? Может, кофею желаете? Нет? Тогда рюмочку кюрасао?[35] Тоже нет? А чего ж вам налить? — Ты забыла, Марта, – я только что из-за стола. Я пришел к тебе, удовлетворив все потребности своего желудка. Прошу тебя, начинай рассказ, милая Марта. — Все вам поведаю, мастер Дэвид. Была я тогда моложе и сильней, не то что ныне; так ведь двадцать с лишком годов минуло. Прикинешь – вроде мало; а с другого боку ежели глянуть – вон какие перемены случились: и хворей добавилось, и морщин. В голосе миссис Танси давно уже появилась дрожь; дрожала и сухонькая ее рука, протянутая к Дэвиду, тряслась и голова, а старые глаза слезились. — Тутошний тракт – он по ночам пустынный; поди, во всей Англии другой такой глухой дороги не сыскать. Вот как десять часов пробьет – слушай не слушай, а до петухов уж больше ничьи шаги не раздадутся. О ту пору в Мортлейке оставались только Томас Ридли, Энн Хаслетт да я. Семейство в йоркширское поместье подалось, окромя мастера Гарри, потому – в тот самый день были скачки. Помню, собирается мастер Гарри ехать да и говорит мне: мол, так я уверен, что пару тысяч выиграю, что нет нужды бросать вослед старый башмак[36]. Сказал и укатил. Ах, мастер Дэвид, ведь ни он, ни я тогда не думали, как нам свидеться придется! Старика Тома Клинтона помните, сэр? — Конечно помню, – заверил Дэвид Арден. — Том Клинтон служил привратником; потом, когда помер, зятю его, дочкиному мужу, место досталось. Ну и вот, пора уж мастеру Гарри возвернуться, поутру он тоже должен ехать на север, а его нет как нет, на два часа запаздывает. Сам он мне сказал, что к десяти точно будет дома – потому я встревожилась, капор надела да накидку и бегом к воротам, где, значит, сторожка. Стучусь, Тома Клинтона кличу. А время уж к полуночи. Вот выходит Том, одетый наспех; я ему и говорю: «С какой стороны, Том, надобно ждать мастера Гарри?» А он в ответ: «Ежели мастер Гарри сразу домой поедет, то от деревни, а ежели он будет в Лондоне ужинать, стало быть, на Ислингтонский тракт поглядывайте, миссис Танси». А я ему: «Ступай, Том, до поворота, осмотрись там, прислушайся; вернешься – мне доложишь». Не знаю, мастер Дэвид, отчего меня такой страх разобрал. Прежде, бывало, ждешь-пождешь мастера Гарри к сроку, его нету, а мне хоть бы хны; а тут сердце не на месте, словно беду чует. Еще через короткое время приехал грум, Дик Уоллок, который поутру с мастером Гарри в бричке уезжал. То-то я обрадовалась, как физиономию его в воротах увидала! Луна-то яркая была! Я и спрашиваю Дика: «Где ж мастер Гарри? Не стряслось ли с ним чего?» А Дик отвечает: «Порядок! Мастер Гарри один, в двуколке, в город поехал, оттуда его и ожидайте». Еще место назвал – вы-то помнить должны, мастер Дэвид, – клуб или вроде того, где мужчины играют в карты да кости, денежки выигрывают и теряют, ровно болваны или кто похуже; а ведь отдельные из них таковы и есть! «Ладно, – говорю я Дику. – Ступай лошадь обиходь, как тебе мастер Гарри велел, а я его тут обожду, хотя бы пришлось до зари просидеть». А сердце-то так и стонет: беда, беда! Тут вернулся Том Клинтон; я к нему. «Иди, Том, ко мне в комнату, а я заместо тебя в сторожке на кухне побуду. Приедет мастер Гарри – отопру ему; все одно не могу я в доме находиться, и глаз мне не сомкнуть». Так и сделали. Еще целый час я прождала под окошком, которое на дорогу выходит; все глядела то в одну сторону, то в другую, век не смежила. Наконец слышу: топ-топ по камням, и появляется человек – долговязый, жуткий. Медленно так шагает; вот поравнялся с моим окном и голову к нему повернул. |