Книга Шах и мат, страница 73 – Джозеф Шеридан Ле Фаню

— Что ж, Марта, благодарю тебя тысячу раз. Я озадачен, как я уже сказал. Возможно, подозрения возникают из-за неординарности его физиономии. Ведь я, видевший только одного из преступников – того, который был осужден и который уж точно не имел даже мизерного сходства с мистером Лонгклюзом, – даже я при первой встрече испытал самые неприятные ощущения. Я не знаю, как это объяснить, Марта, но мысль об этом не отпускает меня – да и тебя тоже. Ну а вдруг откроется истина? Мне почему-то кажется, что мистер Лонгклюз связан с убийством Гарри, пусть и не напрямую; или что он как минимум держит в руках путеводную нить. Доброй ночи, Марта. Я принес, как ты просила, Библию с крупными буквами; надеюсь, тебе нравится переплет? А теперь оставайся с Богом, милая! Мне пора в гостиную, прощаться с леди и джентльменами. Прощай и ты, дорогая моя Марта.

Говоря так, Дэвид Арден сжимал жесткую дрожащую руку старой экономки.

Эхо его шагов слышалось в коридоре, где пол был выложен плиткой, где горела единственная тусклая лампа; разум же находился во власти смутной идеи.

«Скорбь по бедняге Гарри томит сейчас только двоих, – думал Дэвид Арден. – Лишь мы с Мартой считаем, что в память о нем злодей должен быть найден и осужден. Тем более странно, что Лонгклюз вызвал у нас одинаковые ощущения. Не могу объяснить свою убежденность, а только мне кажется, что свет на убийство Гарри прольется именно с Лонгклюзовой бледной, зловещей физиономии».

Пока Марта Танси рассказывала свою жуткую историю, а Дэвид Арден, для которого история была не нова, внимал, примеряя известные сведения к своей новой теории, небольшое общество в гостиной наслаждалось приятным разговором и музицировало. Одну песню в исполнении мистера Лонгклюза мистер Арден смутно слышал, медля на лестнице; но мистер Лонгклюз спел затем, по просьбе Элис, таинственную балладу о призрачном женихе.

— Интересно, бедная девушка все-таки сделала эту глупость – поехала с призраком? – произнесла мисс Мобрей.

— Вот уж не знаю, – рассмеялся мистер Лонгклюз.

— Ах, и впрямь жалко девицу! Надеюсь, она не вышла из дому, – молвила леди Мэй.

— Нет, наверняка вышла, – вмешался сэр Реджинальд, открыв глаза (все думали, что он дремлет). – Поступок глупейший – но и наиболее вероятный. Кроме того, если она устояла, то себе во вред. Лучше отправиться прямиком в…

— Ах, Реджинальд, дорогой! – остерегла леди Мэй.

— Я имел в виду, что прямой путь лучше окольного. Полагаю, папенька с маменькой не привечали призрака – что само по себе веская причина сбежать с ним, не так ли?

И сэр Реджинальд снова закрыл глаза.

— Возможно, – шепнула мисс Мобрей Вивиану Дарнли, – имея деспотичного отца, романтичная барышня сочла, что с призраком ей хуже не будет.

— Передать ли это сэру Реджинальду? Вот он позабавится, – спросил Дарнли.

— Передайте, не упоминая обо мне. Я дарю вам эту ремарку.

— Премного благодарен, однако даже с вашего разрешения не хочу заниматься плагиатом и лишать вас аплодисментов сэра Реджинальда.

Вивиан Дарнли тем вечером высказывался как-то наобум, не заботясь о впечатлении, ибо его мысли (а порой и глаза) были заняты иным предметом.

Элис Арден, сидевшая за фортепьяно, произнесла:

— Не совсем понимаю, к какому сорту потусторонних сущностей принадлежит жених? Он – призрак вроде тени Вильгельма из баллады «Ленора»?^[37] Или же он – демон?