Книга Танец теней, страница 58 – Яков Осканов

Главное было вернуться к речушке. Потом подняться вверх по течению до места, где в неё впадал ручей, потом ещё немного вернуться вдоль ручья до места, где я ставил петли (вполне возможно, что уже и не пустые!), а там уже выходить на старую дорогу.

Я прислушался и понял, что отошёл от реки довольно далеко, так как не слышал её. По моим прикидкам она должна была где-то на расстоянии полверсты за моей спиной. Я развернулся и бодро зашагал в выбранном направлении.

Однако в скором времени мне не удалось выйти ни к речке, ни к тропе, с которой я свернул в чащу. В неверном свете уходящего дня окутанный густой дымкой лес казался на редкость однообразным, не имеющим никаких примет, позволявших ориентироваться. Я мог положиться лишь на уклон, указывающий путь вверх, к вершине увала.

Вид с высоты мало чем помог. Вся округа была укрыта плотной белесой пеленой, скрывающей всё, что находилось на пятьдесят шагов ниже по склону.

Туман так сгустился, что стал уже почти моросью, осязаемой моей кожей. Нечего было и думать, чтобы пытаться найти дорогу ночью. Я стал прикидывать, как бы половчее устроиться на ночлег.

К ночи стал подниматься ветер, и оставаться на открытом месте на вершине увала было не самой лучшей идеей. Нужно было спуститься в лощину, поискать тихое местечко и переждать там ночь, чтобы утром, при свете, отыскать дорогу в усадьбу.

Причин для серьёзного беспокойства не было. Дни стояли тёплые. У меня были припасы в котомке, оружие, патроны к нему, сам я не был ранен или болен. Мне много раз приходилось ночевать в одиночку в тайге, в том числе и по пути к Ирию.

Было лишь досадно, что я потратил почти всё время на поиск подстреленной косули, да так и не нашёл её. Нужно было раньше смириться с тем, что я заблудился, и принять решение ночевать в лесу. А вместо того, чтобы подниматься на вершину увала, стоило устроить себе место ночлега: насобирать дров и развести костёр до того, как густой туман окутал лес своими влажными призрачными объятьями.

Я продолжал осторожно спускаться по склону, когда заметил справа тёмный провал, похожий на вход в пещеру.

Похоже, судьба, хоть и подшутила надо мной вечером, всё же не лишила меня благосклонности и предоставила мне удобное место для ночлега как знак своего покровительства.

Впрочем, было одно обстоятельство, которое нужно было учесть. Не только заблудившиеся люди любят пещеры. И прежде, чем располагаться в них на ночлег, требовалось выяснить, не опередил ли вас какой-нибудь зверь, устроив там своё логово.

Я скинул с плеча винтовку, взял её на изготовку и, не таясь, зашагал к зияющему чёрному провалу. Скрываться не было смысла, так как любой зверь всё равно услышит человека, бредущего в темноте по камням. К тому же застичь животное врасплох, отрезав ему, возможно, единственный путь к отступлению, было гораздо опаснее, чем выдать себя. Ведь в большинстве случаев зверь предпочтёт отступить, чем кидаться в бой.

Достигнув входа, я с облегчением обнаружил, что опасения мои и предосторожности были напрасными. Пещера была маленькой, всего шагов десять в глубину, а главное — пустующей.

В неясном вечернем свете я приметил, как что-то белеет у дальней стены, и, сделав несколько шагов вперёд, понял, что передо мной лежит груда костей. Первое, что бросилось в глаза, — узнаваемый профиль человеческого черепа. Я подошёл ближе, поднял его и вернулся выходу, чтобы лучше разглядеть находку в лучах уходящего дня. Череп был старым. Кем бы ни был его обладатель, сей бренный мир он покинул давно.