Онлайн книга «Опасная встреча»
|
Добровски подозвал официанта. — Как насчет выпить еще по глоточку? Я на диво бодр, а ведь бегал почти целый день. Но такая ленточка – вовсе не плохо, хоть над ней и потешаются. Я ее нацепил и на плащ, и один полицейский, кому я оказался неизвестен, даже сопроводил меня через улицу – un monsieur décoré.[83] Инспектор в самом деле за весь день не нашел времени скрутить сигарету – слухи о событиях на Старой мельнице опередили его в Сите: позаботилась пожарная охрана. Когда Добровски подвез Этьена до дома, его сразу же вызвали к префекту, а тот послал дальше к министру. Затем он и доктор Мандель откорректировали свидетельство о смерти. «Несчастный случай при обращении с оружием» – безупречная формулировка, она просто напрашивалась, тут все согласились. Инспектор сам признавал: такое могло стать испуганной реакцией капитана на его слова. Да и мог ли он с абсолютной уверенностью утверждать, что убийца – Каргане? Разумеется, для такого утверждения имелись весомые основания, но доказательство потребовало бы долгого, нудного расследования. Трудно было бы расшатать уже алиби в ночь убийства; у этих бретонцев – Моклера, кучера, да и фенриха тоже – другое ощущение права, они стрелки из-за угла и стояли бы друг за друга горой вплоть до лжесвидетельства. Конечно, имелись и недвусмысленные улики, но достаточно ли их для приговора? Как тщательно ни собирай, все равно получался карточный домик. Мэтр Деман, которого, без сомнения, нанял бы Каргане, мигом бы его опрокинул. И к чему все? Каргане мертв. Как инспектор прослышал от Патюрона, ему готовили пышные похороны. Расследование совершенно ненужным образом оживило бы графа и, куда ни посмотри, только повредило бы. Вдове, ее любовнику, посетителям «Золотого колокола» тем самым была бы оказана медвежья услуга. Адмирал – тесть – уже принимал визиты с соболезнованиями; он надел траур. Флот в целом приспустил le drapeau.[84] Дело закрыли, или же его следовало закрыть в той части, в какой оно касалось Каргане. В этом инспектор согласился с министром. Неудовлетворенным остался лишь инстинкт идущей по свежему следу гончей собаки в двух шагах от цели. Но что проку апортировать нежелательную добычу? Полицейские, продолжая расследование на свой страх и риск, пожнут лишь неблагодарность – примеров тому предостаточно. Дело превратилось в l’art pour l’art или задачку для частных сыщиков, да и для журналистов.[85] Добровски провел рукой по ленточке: — Папка закрыта; дело остается нераскрытым. Боюсь, с лондонским коллегой будет то же. Вильфинген, 30 января 1984 г. |