Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 48 – Алекс Перри, Фелия Аллум

В начале 2005 года Карло послал двух своих людей, Розарио Курчо и Джованни Печи, найти Лею в Перудже. Адрес на Виа Джованни Руджиа оказался полицейским участком. Когда люди вернулись к Карло ни с чем, он в ярости послал их обратно. Однако к тому времени в Пальярелле уже разошлись слухи, что Карло настигает Лею, и один кузен приехал в Перуджу, чтобы предупредить ее. Лею и Дениз быстро перевезли во Флоренцию. Но Карло был неумолим. В 2006 году он послал другую кузину, Женевьеву Гарофало, встретиться с Леей с посланием, что Карло хочет ее видеть и отложил для Дениз 200 000 евро. «Это ловушка, – сказала Лея Дениз. – Он пытается заманить нас обратно в Калабрию». Лея, без сомнения, была права. Тем не менее настойчивость Карло давала эффект. Лея чувствовала себя все более запертой в тюрьме паранойи.

Алессандра имела достаточно опыта работы с защитой свидетелей, чтобы не удивляться тому, что переживала Лея. Система не была идеальной. У мафии всегда были свои люди в судебной системе, передававшие информацию о местонахождении покаявшихся. Также существовало внутреннее противоречие между попыткой защитить человека и одновременным предоставлением ему свободы. Иногда эта потребность в личном освобождении заставляла свидетелей подвергать себя опасности. Мотивацией Леи всегда было дать Дениз другую жизнь. Но она также страстно желала освободиться сама – и ей это едва ли удалось. Она не могла выходить без сопровождения. Она не могла разговаривать с незнакомцами. Она должна была жить покорно и тихо, завися от скудного пособия. Это было жутко похоже на жизнь в Ндрангете. Некоторые офицеры, охранявшие ее, казалось, считали ее не более чем провинциальной деревенщиной из Калабрии, которая обманула государство и сорвала куш. Правда же заключалась в том, что жертвы, которые она принесла в своей борьбе с мафией – рискуя жизнью, бросая семью и друзей, – были куда больше, чем когда-либо принес бы любой рядовой провинциальный полицейский.

Лея начала сопротивляться. Она требовала видеться со своим парнем из Бергамо. Она просила не размещать ее в городах с калабрийским населением. Она уходила в город, никому не сказав. Она отказывалась принимать жалобы своих охранников на ее поведение. «Почему я должна защищаться от государства, которое должно защищать меня и мою дочь?» – спрашивала она. Дениз, как подрастающая девочка, тоже становилась трудной. «Лея объясняла дочери, почему они переезжают и почему им нужно менять имена, – сказал прокурор Сандро Дольче, – потом дочь рассказывала об этом в школе, и им снова приходилось переезжать».

По мере того как месяцы превращались в годы, у государства стали возникать сомнения в Лее и Дениз и по другим причинам. Процедура для перебежчиков мафии заключалась в том, чтобы держать их под строгой охраной, пока их показания оцениваются, подтверждаются и проводятся любые судебные процессы. Только после этого правительство давало им постоянное новое имя, дом и работу. Но Лея не только оказалась сложной в обращении, но и без других покаявшихся, подтверждающих ее показания, у следователей возникли трудности с построением убедительного дела против Карло. Показания Леи, в основном описывающие то, что она слышала, но не видела, сами по себе были недостаточны для арестов или вынесения обвинительных приговоров. «Мы расследовали долгое время, но так и не нашли достаточного подтверждения, – сказал Дольче. – Потом меня сменил коллега, который был очень строг в своей оценке: того, что у нас недостаточно для арестов, и глупостей, которые делала Лея. Итак, в феврале 2006 года Лея и Дениз были исключены из программы».