Книга Тень чупакабры, страница 61 – Алёна Моденская

По следующему листу порхали бабочки. Покрутив картинку, Новиков отодвинул её на вытянутой руке. Точно, бабочки сложились в женский портрет.

У героя следующего рисунка от лица осталась только половина. Остальное сгнило до костей черепа.

Подавив приступ тошноты, Новиков стал листать дальше. Опять череп, только какой-то странный — детально прорисованный, причём с явно лишними подробностями. Снова отодвинув картинку, Новиков рассмотрел на ней людей, гуляющих ночью в парке при луне. Придвинул — опять череп. Сузил глаза — люди в парке.

На следующем рисунке была изображена девушка, лежащая на земле. А сквозь её тело проросла трава. Платье похоже на то, в каком была Катерина Дорожина в день гибели. Но лицо определённо чужое. На Герду похоже. И волосы тёмные.

Следующая картина изображала мужчину, стоявшего к зрителю спиной. Он чем-то замахивался на лежащее у его ног тело. От тела виднелись только ноги.

Дальше был портрет. Парень, которому чьи-то ладони закрыли глаза. И у него кровь шла из носа. Новиков присмотрелся. Да это же Артём. Узнаётся, хотя только половину лица видно.

Оставался всего один рисунок — раскрытый красный зонт на мокром асфальте. Краснота отражается как в зеркале. И разливается струями.

В общем, зря Новиков пришёл. То есть, не то чтобы совсем зря — одежду Кристине надо отнести. А вот рисунки её ничем не помогли. Хотя…

Новиков снова достал портрет Артёма. Он почему-то в шинели с погонами. Капитанскими, как у Новикова. И глаза закрыты. Точно как у следователя, от которого кто-то усердно прячет разгадку дела.

На дне папки нашёлся ещё тетрадный лист с карандашным наброском. Чьи-то челюсти держали между зубами пуговицу. Новиков присмотрелся. Точно такая же пуговица, какую срезали с кофты Рины, последней убитой.

У Новикова руки опустились. Он положил рисунок на колени. Да ведь в Союзе миллионы таких же пуговиц и тысячи кофт. Мало ли, может и у Кристины такая есть. Или была. Или у знакомой. Да она где угодно могла такую кофточку увидеть.

В любом, случае, рисунок — не доказательство.

Вот если бы сама пуговица нашлась. А где, интересно, Сергомасовы хранят такую галантерею? Новиков почесал затылок. Вышел в гостиную, стал заглядывать в ящики шкафов и буфета. За резной створкой нашлась банка из-под импортного кофе. Тяжёленькая и гулко звенящая. Новиков открыл. Банка оказалась почти доверху заполнена пуговицами, и на самой поверхности лежала та самая. Которую отрезали с кофты Рины.

Быть не может. Кто тогда ударил саму Кристину? А если не ударял? Если она сама всё это сочинила? Или просто случайно упала и ушиблась. Но как тогда оказалась в бассейне? С другой стороны, Кристина может лгать, что туда не заходила. Зачем? Да ведь не могла же она сама себя ударить по затылку и прыгнуть в бассейн. Для чего? Чтобы утонуть? И как бы она это провернула?

Новиков провёл рукой по лбу. Оказывается, у него выступила испарина.

Сбегав на кухню, Новиков принёс спичечный коробок. Аккуратно подцепил пуговицу и закрыл в коробке. Убрал всё в карман. Одежду для Кристины запихнул в авоську, что висела на дверной ручке.

И поехал в больницу. Жаль, не было времени покопаться в вещах Сергомасовых. Может, там и скальпель найдётся. Или как его, рейсфедер. Хоть знать бы, как он выглядит.