Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 50 – Алёна Моденская

— У меня там тёща, ты знаешь.

— Ну вот, я и говорю. А ты помнишь там жёлтый дом рядом с центром — у него ещё такие деревянные ворота со львами?

Новиков медленно кивнул. Действительно, в Растяпинске недалеко от центра города, и от дома его тёщи стоял особнячок с резными деревянными воротами. Там наверху были вырезаны рельефные сказочные львы.

— И что с ним? — спросил Новиков.

— Знаешь, где он сейчас? — хитро спросил Антон. — Здесь, в Мазыйке. Мы его на будущей неделе будем разбирать. Хозяева всё не могли решить, куда им переезжать — в Кулибин или в Растяпинск. Я им и говорю — в Растяпинск, без вариантов. Они вроде согласились.

— Надо же, — улыбнулся Новиков. — В Покров никто не собирается?

— Если что, то сейчас Покров — это Покрышкино. — Антон повёл бровями. — Пока никто не собирается, но я спрашивал, несколько семей уже туда переехали. Там условия хорошие и работа есть. И дом переносить не особо дорого, в городах-то сложнее.

— Как можно перенести дом в самый центр другого города? — задумчиво спросил Новиков, припоминая богатую усадьбу с резными воротами в Растяпинске.

— А там недавно пожар был. Дом, который там стоял, просто сгорел. — Антон доел гречку и отнёс тарелку на мойку.

— И это место так просто отдали пришлым из Мазыйки? — недоверчиво спросил Новиков.

— Здесь всё не просто. Там какие-то родственные связи в верхах. — Антон повёл глазами.

— Ты прав, в этом городе всё не просто, — вздохнул Новиков. — Вроде и красота кругом, и люди зажиточные…

— Остались, — вставил Антон. — Остались зажиточные. Мне тоже казалось странно — уж слишком тут всё как-то… — Тут он пощёлкал пальцами в поисках нужного слова. — Как-то приторно, в общем. Я читал про Советский союз, там всё было по-другому. А тут мы как в сказку попали.

— Ты про Союз у попаданцев читал? — иронично спросил Новиков.

— И у них тоже, — махнул рукой Антон. — Но здесь всё прямо как в кино. Но мне эти парни из артели объяснили, что к чему.

— И что тут к чему? — спросил Новиков, наливая чаю.

— Да просто окраины уже затонули. А вся местная беднота там и жила. Их быстренько спровадили отсюда с мизерными компенсациями, и всё. — Антон взялся за первый бутерброд.

— Так вот в чём дело, — улыбнулся Новиков. — И я тоже думаю — как так? По квартире на семью. И никаких бараков в зоне видимости. А они, оказывается, уже под водой.

— Во-во, — с набитым ртом произнёс Антон, размахивая бутербродом. — А знаешь, кто тут компенсации распределял? Кравчук.

— Так он и на этом наживался, — протянул Новиков. — Наверное, не любили его тут.

— Ненавидели, — произнёс Антон, бросая сахар в чай. — Причём все — и бедные, и богатые.

— Бедные — понятно, за что. А богатые?

— Да просто так, — пожал плечами Антон. — За то, что жировал. И что у власти. Это как жить у бесконечной кормушки.

«И отталкивать задом тех, кто пытается примазаться», — добавил про себя Новиков.

— Н-да, — протянул Новиков, откидываясь на спинку стула. — Нажил человек себе друзей. А про завунивермагом что говорят?

— Не слыхал, — помотал головой Антон. — Поспрашивать?

— Не надо, — быстро ответил Новиков. — Вообще поменьше лезь с вопросами. Так, только если случайно к слову придётся.

Задумавшись, он встал, подошёл к окну, потёр пальцами виски и увидел яблочный пирог на подоконнике.