Книга Успенский мост, страница 73 – Алёна Моденская

По голубому кафелю процедурной расплескались едко пахнущие яды. Глаза щипало так сильно, что по щекам текли слёзы, из-за сдавливания горла воздух почти не поступал в лёгкие. Процедурная виделась будто через мутное стекло, разобрать, где стены, где окна, а где дверь, стало невозможно – всё слилось в сплошной удушливый морок.

Лика рванула наугад. Шлёпая босыми стопами по разлитым химикалиям, кого-то отпихнула и налетела на гладкую стену. За спиной в общей возне выделялись голоса, но разобрать, что они говорили не получалось, да и не хотелось тратить на это силы. Спешно перебирая почти вслепую руками по стене, Лика вдруг нащупала выпирающий вертикальный брус, вроде бы гладкий. Кажется, это косяк. Действительно, при следующем движении рука будто немного провалилась вперёд. Значит, там дверь.

Отступив на шаг назад, Лика уже приготовилась обрушиться на дверь всем своим весом, пусть и не очень значительным. Но её кто-то обхватил сзади, прижав руки к бокам. Но теперь Лика была готова на что угодно, только бы не оказываться снова на кушетке, под хищным взглядом этого «химика», от которого и пошли все её проблемы. И чего ей стоило окунуть его разок в ванну?

Лика рывком развернулась, протащив за собой того, кто был сзади. Такого манёвра, видимо, не ожидалось, и даже хватка слегка ослабилась. И тут Лика всем телом повалилась назад. За спиной кто-то удивлённо вскрикнул (кажется, это Илья), раздался грохот, треск, падение замедлилось, потом ещё вскрик, и Лика свободно полетела спиной вниз. Когда она упала на Илью, тот снова сдавленно охнул.

Видимо, общим весом они всё же выбили дверь. По прежнему ничего не видя из-за химии в глазах, Лика оттолкнулась от Ильи, разумеется, попытавшись побольнее его пихнуть, перекатилась, встала на четвереньки и по-собачьи побежала по коридору. Ей уже не важно было направление побега, в конце концов, все коридоры оканчивались примерно одинаково.

Проскакав какое-то расстояние по мягкому ковру, Лика вдруг почувствовала сильный удар в лоб. Впервые в жизни она на себе испытала состояние, когда из глаз в буквальном смысле летят искры. Но очень сильно её всё же не оглушило. Она подобралась, перебирая руками по стене, обогнула угол и приготовилась бежать дальше по коридору, но передумала.

Быстро, пока шаги преследователей её не нагнали, переползла через рекреационную площадку, не забыв вытереть стопы и ладони и о ворсистый ковёр и диваны, отодвинула занавеску и вывалилась на балкон. Быстро закрыв за собой дверь, всё ещё на четвереньках, пригибаясь, чтобы её не было видно из окна, ползла вдоль стены. Нащупав горизонтальные железные ступени, всё ещё вслепую, кое-как обогнула перила и стала спускаться по пожарной лестнице.

Всё люки в балконах всегда держались открытыми, это Лика точно помнила. Потихоньку она нащупывала каждую ступеньку босой ногой, крепко вцепившись в перила, и так проползла до первого этажа.

Пожарная лесенка с балкона выходила прямо на землю. Разумеется, «Черноречье» – это ведь не то заведение, где нужно опасаться грабителей или хулиганов. Оказавшись на земле, Лика хотела сразу же припустить куда-нибудь подальше от главного здания, но резь в слезившихся глазах и жжение в стопах и на ладонях её остановили.

Выставив руки, Лика кое-как доковыляла до газона, на котором всё ещё лежал рыхлый апрельский снег. Первым делом растёрла пару снежных охапок в ладонях. Потом, сгребая мягкую ледяную жижу, остервенело втирала её в глаза, наплевав на песчинки, камешки и веточки. После третьего «промывания» стало чуть лучше – жжение ослабло, зрение вернулось, хотя и не полностью, и теперь Лика смотрела на мир не через толстое, а через тонкое мутное стекло. Этого, впрочем, хватило, чтобы рассмотреть покрасневшие ладони и стопы, с которых ошмётками слезала кожа.