Книга Успенский мост, страница 75 – Алёна Моденская

Поднялась и зачем-то поклонилась сосне. Которой вообще-то раньше здесь не было. Потом ещё раз – санаторию за забором. За то, что отпустил.

Удивляясь проступившему языческому сознанию, развернулась и пошла прочь от забора, на ходу промывая исцарапанную кожу снегом. Впрочем, сосновые иглы много вреда не нанесли, особенно по сравнению с фенолово-аммиачной ванной. Вспомнив процедурную, Лика пошла быстрее.

Дальнейший план действий отсутствовал. Лика представления не имела, куда идёт. Хотя, с другой стороны, хорошо знала, откуда. Уже кое-что. А ещё знала, что не вернётся туда ни под какой угрозой.

И снова белое поле под серым небом, снова пустая идеально ровная асфальтовая дорога и чёрная река где-то впереди. Главное – перебраться через мост. Почему-то казалось, что стоит оказаться на противоположном берегу, и там будет безопасно, там можно оторваться от погони, там придёт помощь.

Лика обернулась. По дороге что-то быстро двигалось. Судя по голосам и сухому щёлканью, Погорельский претворил свою идею в жизнь – освободил от процедур парочку бизнесменов-живодёров, снова запряг их в повозку пустил по следу Лики. Судя по скорости, с которой двигалась упряжка, ещё и пообещал им что-то. Интересно, какие бонусы есть в «Черноречье»? Хотя, пожалуй, нет. Теперь уже не интересно.

Лика прибавила шаг. Сошла с дороги, чтобы пройти к мосту напрямик, но идти по асфальту было куда удобнее, чем пробираться через снежную кашу. Пришлось вернуться на дорогу. Но где ей убежать от этой упряжки предпринимателей? Лика же помнила, какую скорость они могли развивать.

С другой стороны, если они могли, может, и у неё получится? У неё, конечно, стопы содраны, но и та парочка тянет за собой тележку с… А кто там, собственно? Лика, ступая задом наперёд, попыталась высмотреть пассажиров тележки. Кроме Погорельского, там виднелась грузная фигура Раисы, бирюзовая форма Ильи, кажется, Кристина и… ну конечно, как без неё. Розовый худи Мажорки. Вот кто вцепится в Лику неистовее всех, вот кто её ненавидит так, что даже представить страшно. Но именно этой соплячке Лика ни за что не дастся.

Снова развернувшись, Лика прибавила шаг. Громыхание тележки становилось всё громче, а голоса – всё отчётливее. Лика, отчаянно пытаясь не обращать внимания на боль, ускорилась. У них же получалось. Ещё ускорилась. Побежала, что было духа. Вот он, мост, чёрненькая дуга на фоне блёклого неба и талого снега.

Тележка трещала, грохотала, тарахтела и бухала на все лады. Но, увы, никак не разваливалась. Лика прибавила шаг, хотя ног она уже давно не чувствовала, а дыхание после нахождения в тесном помещении, заполненном ядовитыми парами, грозило отказаться работать – из горла выходили хрипы, а кашель, грозивший свернуть тело в бараний рог, приходилось душить где-то в глотке. Времени отхаркать слизь химикалий не было.

Впрочем, мост становился всё ближе. Судя по тому, с какой скоростью летела «кибитка», преследователи поставили себе цель любыми средствами остановить Лику и не дать ей перейти мост.

Когда до спасительной каменной кладки оставалось несколько метров, тележка докатилась до берега. Яростный визг Мажорки, лай «химика» и ржание бизнесменов из упряжки нагоняли Лику в те последние шаги, что оставались ей до моста.