Книга Успенский мост, страница 76 – Алёна Моденская

Лика уже поставила босую ногу на мокрый тёмный камень, когда её схватили сзади и по дуге отшвырнули от моста. Конечно, это мажорка Вика. С искажённым лицом, полностью утратившим человеческий облик, она сплюнула через плечо и рванула к Лике.

Перехватив тонкие Мажоркины запрясться и не давая острым длинным ногтям впиться в лицо, Лика попятилась на пару шагов, но потом сделала выпад вперёд и резко двинула кулаком Мажорке под подбородок, отчего та вскинулась и чуть не упала. Снова получилось оказаться ближе к мосту, хотя и спиной.

— Думаешь, тебе от этого легче станет? – проскрипела Лика, не давая девчонке высвободить руки.

— Не твоё дело! – И в лицо Лике полетел плевок. – Всё из-за тебя! – Дальше следовали отборные ругательства.

В этот момент подошёл химик и по-хозяйски попытался отодвинуть Вику, но та ни в какую не хотела отпускать Лику. Видимо, тому, кто приведёт добычу, обещали особые привилегии. Поняв, что девчонка не отступит, химик размахнулся и огромной лапищей ударил её по голове.

От неожиданности Лика отдёрнула руки, что оказалось весьма кстати, потому что Мажорка, сдавленно крикнув, повалилась на бок и покатилась вниз по берегу. Первым порывом Лики было остановить падение, но на неё уже двинулся амбал со зверской физиономией вместо лица.

— Все считают своё наказание незаслуженным, – прозвучал где-то рядом спокойный голос Погорельского. – «Все так делают». «Здесь всё равно грязно». «А что такого?». «Мне всё можно». «А почему я?». Сотни и тысячи оправданий. Что стоит попросить прощения?

— Я не хотела вас обидеть, – тихо проговорила Лика, вспомнив свой выпад во время встречи с жителями Добромыслова. Да, она тогда ненавидела этого пока ещё человека, но отвращение не оправдывало грубость.

Только химику извинения, очевидно, не были интересны, он продолжал двигаться на неё, сжимая огромные кулачищи и скалясь. Лика, осторожно перебирая босыми ногами, вдруг поняла, что идёт в верном направлении – точно, ещё пара шагов, и под стопами оказались гладкие холодные камни.

Мужик вдруг рванул к Лике, она отскочила, но покачнулась и, ухватившись за толстые каменные перила, еле устояла на ногах. Ручищи химика почему-то не достали до лица. Оказалось, сзади мужичину кто-то обхватил. Тот завертелся, и Лика рассмотрела Илью в бирюзовой форме, повисшего на химике, превосходящем его по габаритам раза в два.

Мысленно поблагодарив бывшего напарника, Лика уже повернулась, чтобы бежать, но тут же остановилась. Оказалось, что парочка живодёров обошла её сзади и перекрыла путь к отступлению.

— Вас я тоже не хотела обижать, – пробормотала Лика.

— Да неужели, – манерно ответила женщина. Она совсем перестала походить на себя прежнюю, однако способности говорить пока не утратила. – Кто тебя спрашивал? Кто просил вас лезть в наши дела и выскакивать с вашим никому не нужным мнением, а?!

Перед носом Лики просвистел коготь. Теперь перила моста давили в прогнутую поясницу. Аккуратно глянув через плечо, лика увидела собственное отражение в густой чёрной воде – тощая фигура, припёртая к краю.

— Вы сами были виноваты, – вырвалось у Лики, но она тут же спохватилась: – Хотя меня это не оправдывает.

Но ведь кто-то же должен был их остановить, как и этого химика, с прыжка грохнувшегося на спину и придавившего Илью к мосту всей тяжестью своей огромной туши. Все же терпели или равнодушно молчали, только Лика и её товарищи рискнули выступить против безобразий. За что в итоге она и поплатилась. Тонкая, оказывается, грань у справедливости.