Книга Успенский мост, страница 77 – Алёна Моденская

— Ты поплатилась за гнев, жестокость и злобу, а не за отстаивание справедливости и своего мнения, – произнёс Погорельский. – Хотя грань действительно тонкая.

Отступать дальше было некуда. С одной стороны проход перекрыли бывшие бизнесмены, Раиса и Кристина, с другой – химик, утирающий хищную рожу. Где-то за его спиной лёжа на мосту, стонал Илья, пытаясь перевернуться на бок. Мысленно пожелав ему вылечиться, Лика развернулась, опёрлась руками о каменные перила моста, перебросила ноги и спрыгнула вниз, краем глаза успев заметить на берегу, покрытом снегом, распластанный розовый худи. Мажорка даже не стонала, просто лежала в неестественной перекрученной позе лицом вниз. Но ей не привыкать.

Лика тем временем летела вниз. Лёгкое тянущее чувство в желудке – и она под ор и ругань шлёпнулась на что-то мягкое и скользкое. Утопая руками в мякоти, попыталась сесть. За её спиной кто-то довольно зарычал. Химик, наверное. Подняв голову, Лика тут же попыталась отползти, отталкиваясь ногами от мешков.

Она угодила прямо на плот, которым правил долговязый, и теперь не могла отвести взгляда от его… А вот лица-то там и не было. Из-под полей тёмной модной шляпы на неё таращились чёрные круглые провалы, вместо щёк – глянцевая белизна, ровные зубы ничем не прикрыты. Скелет в костюме замедлил ход плота.

Заставив себя сглотнуть, Лика краем глаза ухватила ещё один силуэт. На краю плота сидел тот самый брюнет из столовой, что отказывался от еды. Он равнодушно наблюдал за тем, как Лика беспомощно барахталась в скрипящем полиэтилене мешков. Ещё живой, но постепенно истончающийся, он уже начал походить на того, что правил плотом – кожа стала почти прозрачной, так что просматривались кости черепа и зубы. Наверное, скоро он составит долговязому компанию и тоже превратится в перевозчика.

Скелет же, видимо, устав ждать, пока лишняя пассажирка сама покинет плавсредство, вынул весло из воды, легко его перехватил, будто это была всего лишь тонкая тростинка, и проворно толкнул Лику в грудь. От удара твёрдым веслом, Лика захрипела и повалилась на спину. Мельком увидела, как полотно белого неба скрывается за чёрной гранью арки моста, и зацепив взглядом открывающееся за круглым проёмом пространство, со всплеском угодила в воду.

Тело обожгло льдом, глаза и уши тут же заложило. Рядом будто что-то шлёпнуло по воде, по ноге скользнула металлическая чешуя.

Разлепив кое-как глаза, Лика сквозь толщу воды увидела на тёмном мосту расплывающийся белый халат Погорельского.

Погорельский стал медленно растворяться, в коридоре послышался топот, будто стадо лошадей бежало. Видимо, это пациенты, которых освободили от процедур в обмен на линчевание Лики.

Ещё раз взбрыкнув, Лика сумела-таки сбросить хватку с ноги, подтянулась, извернулась и села на колени. Дёрнула руками и внезапно обнаружила, что её запястья больше ничего не удерживало. Но рывок оказался такой силы, что по инерции Лика завалилась назад и кубарем бухнулась на жёсткий пол.

Готовясь подороже продать своё здоровье, а может, и жизнь, заметалась, ища угол подальше. Отталкиваясь ногами, забралась подо что-то, сжалась в комок.

— Эй, ты чего это? – Перед глазами остановились ноги в зелёных резиновых шлёпанцах, надетых на плотные колготки. – Ты где? Бинты-то как развязала? Перегрызла, что ли?