Книга Ойме, страница 2 – Алёна Моденская

— Три порции, — раздался резкий мужской голос. Из-за буфетной стойки появилась ярко-рыжая прилизанная голова маленького человека с некрасивым лицом. Будто думая, что Лёка его не понимает, он показал ей три пальца с длинными аккуратными ногтями.

— Сейчас, господин э…

— Квиле. Кви-ле. — Рыжий поднял брови, проверяя, поняла ли Лёка.

— Да, — кивнула Лёка и пошла на кухню. Для представителей «Чипкофф» — только кофе, перемолотый вручную и сваренный на плите. Другого не признают. Правильно делают.

Никак она не может запомнить, кто из них кто. Так, значит, маленький рыжий — это Квиле. Ну и имечко. Лёка высыпала зёрна в кофемолку. Пожилая носатая — это Лама… Ла… Нет, её имя вообще куда-то всё время вылетало. Есть ещё молодая грудастая с улыбкой до ушей, вот у неё имя попроще — Яна. Это, правда, сокращение, полную форму Лёка так и не припомнила.

А вот кто из них кем работает в этой их кофейной компании, вообще лучше не вникать. Директора, маркетологи, кто-то ещё. Сумели вырастить отличный кофе в России, но почему-то решили начать продажи с мелкого нижегородского Растяпинска. Ещё с Мартой как-то сумели договориться.

— Это ты кому готовишь? — спросил Валерий Алексеевич.

— Этим, — Лёка взглядом указала через плечо. — Кофевладельцам.

— А, понятно. Мне тоже чашечку свари.

Лёка кивнула и стала высыпать молотый кофе в две турки. Пряный кофе для Квиле, с мёдом и корицей — для Яны, и две крепкие порции с тростниковым сахаром для носатой и Валерия Алексеевича.

— Опять управляющий на кухне? — спросила Марта, беря Валерия Алексеевича под руку.

— За всеми надо присматривать. — Он погладил её пальцы.

— А где Август и Тина?

— Где-где…

— Ясно. Он хоть заготовки сделал?

— Наталья занимается. Да ладно, чего ты. — Управляющий удержал Марту, уже готовую отправиться на поиски сына и его подружки. — Дело молодое. Подумаешь.

— На работе надо думать о работе. Вон, мазычи. Как роботы пашут. Они и сейчас в зале сидят.

— У них бизнес, — вздохнул Валерий Алексеевич.

— Имена у них чудны́е, никак не запоминаются. — Лёка, сосредоточенно следившая за кофе, не сразу поняла, что слова вылетели из её рта.

— Хм, с чего бы это, — сдвинул брови Валерий Алексеевич. — Может, это потому, что они мазычи и имена у них мазычские? Твоё, кстати, тоже без ста грамм не запомнишь.

Кухня грохнула хохотом. Лёка почувствовала, как щёки и уши полыхнули. Вечно она угодит в глупую историю.

— Ладно вам, — улыбаясь, произнесла Марта, кладя голову мужу на плечо. — У них большая компания. Сами выращивают, сами жарят, сами продают. Вы где были?!

— Где были — там уже нет, — улыбнулся Август, проскакивая мимо матери к холодильнику.

Тина, тоже улыбаясь, оправляла костюм и причёску. Подошла к Лёке и надменно спросила:

— А вдруг этот кофе выкаканный?

— Чего? — Лёка даже от созерцания кофе в турке оторвалась.

— Я слышала, они зёрна скармливают каким-то зверям, а они его выкакивают. А потом всё продаётся.

Кондитер Наталья прыснула со смеху, Марта повела глазами. Лёка пару секунд смотрела в изумрудные контактные линзы под приклеенными ресницами, потом отвернулась к плите. И как Тина стала администратором?

Август, пробегая мимо, чмокнул её в шею. Хотя, пожалуй, ясно как.

— Так, Тина, иди работай, — резко произнесла Марта. — Нечего тут на кухне торчать, твоё место — в зале.