Книга Ойме, страница 4 – Алёна Моденская

Они живы вообще?! Лёка снова попыталась привстать, и снова повалилась обратно. Но тут что-то промямлила Наталья, причмокнула и устроилась поудобнее, засунув скрещенные руки под мышки. Стало быть, все просто спят. И Лёке, значит, полагается, но она вместо этого в панике ползает по полу.

А где остальные? Марта? Валерий Алексеевич? Эта, как её… мазыйка… это что за слово?.. а, город такой есть… был… мазычи… кофе… тёплый аромат золотистых листьев и сухой травы… Лёку вздёрнуло вверх.

Так, уже неплохо — теперь она даже смогла встать на четвереньки. Поползла к залу. Дверь приоткрыта, за ней… туман. Суета какая-то. Ноги Валерия Алексеевича. Он мирно похрапывает за буфетной стойкой. Ботиночки. Красивенькие. Стоят в уголке. Ноги. Огромные. С когтями. Как у птицы-мутанта. Что?!

— Что?!

Лёка подняла взгляд и попыталась сфокусироваться. Вроде бы это лицо этого, как его… Да у него голова горит!

Лицо рыжего мазыча на миг нахмурилось, потом он повернул пылающую голову назад и поманил кого-то рукой. Рядом с его птичьими ногами появились кеды.

— Чмезе? А она мекс не сп-удыця? — спросила пожилая мазычка, упираясь руками в колени и наклоняясь над Лёкой.

— Откуда я знаю! Марта! Иди сюда!

Откуда-то выплыла хозяйка кафе. Мутных лиц над Лёкой стало три.

— Эй, — позвала Марта, водя перед лицом Лёки рукой. Пальцы Марты расплывались, их явно было больше тридцати.

Материализовалась зубастая Яна, спокойно глянула на Лёку сверху вниз, а потом прикурила длинную сигарету от огня на голове своего коллеги.

— Не курите здесь, — бросила через плечо Марта.

Яна пожала плечами. Сигарета пропала.

— Мезтнемс теперь? — спросил кто-то из мазычей. Их лица и голоса как будто кружили над Лёкой, перетекая друг в друга.

— Дай-ка. — Яна оттеснила Марту, пощёлкала пальцами у висков Лёки. Потом размахнулась и отвесила ей пощёчину, отчего голова резко дёрнулась, а мир будто разлетелся на тысячи осколков.

— Что будем делать? — снова спросил чей-то голос, только на этот раз отчётливый. И все слова понятны.

— Времени нет. Придётся взять её с собой.

— Может, лучше дать ей ещё чаю?

— Может, тогда уж просто добьём её? И дело с концом.

Лёка попыталась было возразить, но голос не слушался. Из горла вышел только невнятный комок звуков. Голова стала тяжёлой, её клонило вниз, только лоб всё никак не доставал до пола. В глаза ударил яркий свет, под веками будто песок накопился.

Лёка проморгалась. Перед носом белел гладкий кафель, а рядом кто-то смеялся. Такой противный звонкий женский смех. Тина, наверное. А почему Лёка на полу? Всё-таки уснула. Ну, может, никто ничего не заметит.

Лёка быстро села на колени. Нет, она явно не на работе. Это какая-то навороченная ванная комната, а в джакузи плещутся голые…

— Куда тебя забросило! — Лёку вытянуло из ванной в тёмный холодный коридор. По щиколоткам тянуло ледяным ветром. Марта, расплывчатой тенью маяча в мутном свете, осматривала её с ног до головы. — Подумать только.

— Будем болтать или займёмся делом? — резко спросил рыжий. Лёка шарахнулась в сторону. Его голова полыхала пламенем на уровне её лица.

— Где мы? — спросила Лёка, вжимаясь в стену.

— А она не спрашивает, кто мы такие, — усмехнулся рыжий, указывая на неё пальцем с длинным ногтем.

— Об этом потом. — Рядом оказалась Яна. — Ламзурь дала нам всего час. Может, разделимся?