Книга Страшная неделя, страница 74 – Алёна Моденская

— Отец Павел жив и здоров, – чётко и намеренно громко произнёс Новиков, потому что мимо как раз шли тётушки-прихожанки церквушки. – Дома сидит. Можешь сходить и проверить.

— Я вам на слово верю. – От смеха Гаврил чуть не фыркал, глядя на явно замедливших ход поселянок. Одна вообще зачем-то стала копаться в сумке.

И тут Новиков подумал, что перед вечерним кофе у местной ведьмы неплохо бы поговорить с матерью Гаврила. Чтобы, так сказать, быть в курсе всех деталей и прийти подготовленным.

— Наталья Львовна у себя? – спросил Новиков, глядя на окна музея, в которых отражалось лазурное весеннее небо.

— Вам зачем? – напрягся Гаврил. – Опять с расспросами полезете?

— Надо кое-что уточнить, – попытался увильнуть Новиков.

— У меня можете спросить.

— Сам же говорил, что почти ничего не помнишь.

Когда Гаврил ничего не сказал, Новиков обошёл его и направился в музей. Парень побежал следом.

Наталья Львовна сидела в своём кабинете и перебирала какие-то бумаги.

— А, это вы. – Она сняла очки, когда вошёл Новиков. – Чем могу помочь?

Новиков ещё и слова не сказал, а улыбка уже сползла с лица директорши музея.

— Опять? – яростно прошипела Наталья Львовна. – Я же уже всё сказала!

— Что именно? О чём? – сыграл наивность Новиков, рассматривая акварельные картины на стенах кабинета. Там изображались какие-то дореволюционные дома, видимо, местные. – Красиво. Ваши работы?

— Да, я педагог изобразительного искусства. Так что вам нужно? – Наталья Львовна сгибала и разгибала дужки очков.

— Мне нужно знать, как именно вы смогли одолеть упыря. – Новиков сел на стул для посетителей и посмотрел прямо в глаза директорше.

Она отвела взгляд. Пожевала губами. По лицу пробежала гримаса.

— Если я скажу, – понизив голос, проговорил Наталья Львовна. – Вы оставите нас в покое?

Новиков кивнул. Потом обернулся на дверь, но её спиной держал Гаврил.

— Ну, слушайте, – зашептала Наталья Львовна. – Никто не знал, как они проникают в дома. Та бабка, Ядвига, сказала, что без разрешения они не могут войти. Но я никого не впускала, и муж тоже. Остаётся один вариант.

Наталья Львовна посмотрела за спину Новикова, где стоял её сын. Новиков обернулся, но парень только пожал плечами.

— И никто их не видал, – снова зашипела директорша. – Я вошла в спальню, а там это пугало. Над постелью стоит. Я его сразу узнала. Это был мой двоюродный дед, тот ещё подонок. Извращенец. Я как вспомнила, что он… Я что-то схватила, кажется, ножницы… Дальше не помню.

Последнюю фразу она произнесла чётко и сухо. Новиков обернулся.

— Гаврил, пожалуйста, выйди на пару минут.

— Это ещё зачем? – задиристо спросил парень.

— Иди-иди, – махнула ему рукой мать. – Всё нормально, потом поговорим.

Гаврил фыркнул и вышел в коридор, а Наталья Львовна заговорила ещё тише:

— Я тогда как будто с нарезки слетела. Такая ярость. – Она покачала головой, глядя в сторону. – Но сын уж слишком тяжело мне достался, чтобы какое-то чудовище его у меня забрало. Я на этого упыря кинулась и в шею ему ножницы всадила. Или в бок, не помню.

— Дальше? – подбодрил Новиков.

— А дальше, – Наталья Львовна снова смотрела на свои очки, – пришёл муж. А вся детская в кровище. И это на полу лежит. Как будто мешок лопнул и всю комнату кровью окатил. Муж говорит: всё, приехали. Это убийство. Даже если это монстр и самооборона. Всё равно срок дадут. Я – в слёзы. Он меня поутешал, а потом мы эту тварь в овраге за домом закопали. Хорошо, что ночь была, никто не видел. Я потом там яблоню посадила. А муж сказал, чтобы никому ни слова, а то тело найдут и будут расследовать убийство.