Книга Страшная неделя, страница 80 – Алёна Моденская

— Имя записываю, – тихо просипел отец Павел. – В помянник, чтобы молиться за упокой его души.

— Думаете, это поможет? – спросил Новиков. По кислому выражению лица священника понял, что вопрос неуместен. Отец Павел не для истребления упыря его имя записал, а для того, чтобы его душа спаслась.

Н-да, вот они монахи – какая бы дичь вокруг не творилась, а они в первую очередь о Страшном суде пекутся. Правильно, наверное. А то грянет гром Второго пришествия – а ты только что чужую могилку раскопал. Вот и оправдывайся потом.

Новиков рассмеялся собственным чудны́м мыслям. Что только не придёт на ум ночью на кладбище. Ну да, он об этом уже думал в прошлый раз.

Новиков всего несколько раз копнул мягкую влажную землю, и лопатка тут же звонко на что-то наткнулась. Аккуратно счистив грунт, Новиков вытащил небольшую красивую урну светлого перламутра. Садовые перчатки, которые он предусмотрительно надел, сразу промокли. Из-под крышки урны стекали чёрные струи.

— Ясно, почему у его матери чуть кукуха не отъехала, – пробормотал Новиков, поворачивая урну в руках. – Такое дома увидеть.

Новиков вернул урну на место и стал набивать пропитанной кровью землёй заготовленные пакеты.

— Бедная женщина, – тихо вздохнул отец Павел.

— Вообще-то, это как раз она такого сына воспитала. Его весь город ненавидел.

Священник промолчал. Новиков повёл плечами. С одной стороны, он повидал на своём веку немало мамаш, защищающих деточек-подонков. С другой, отец Павел опять прав со своим милосердием – никому не пожелаешь потерять ребёнка, да ещё чтобы потом урна с его прахом кровью истекла. И хорошо, что мать не знает, в кого сын превратился после смерти.

Аккуратно прикопав урну и заровняв землю, Новиков стянул перчатки, и они со священником отправились прочь с кладбища. Видимо, упырь в это время гонял где-то в другом месте, раз не явился защищать свою могилу.

Новиков и отец Павел сели в машину и поехали в монастырь, где рассчитывали покопаться в архиве. Но не пришлось – только Новиков вошёл в массивные ворота, как лицом к лицу столкнулся с собственной тёщей.

— Фёдор! – удивлённо произнесла дама в шляпе, украшенной целым букетом искусственных цветов.

— Раиса Витальевна, – чуть поклонился Новиков. – Добрый вечер.

— Ты как тут? – требовательно спросила тёща.

— Мы по делу, – ушёл от ответа Новиков, кивая на отца Павла. – А вы?

— А мы с общиной к Пасхе готовимся. Да, у меня холодильник что-то гудит. Надо бы поправить.

Новиков, не привыкший отказывать тёще в её невысказанных просьбах, уже приготовился сослаться на важность дела, приведшего его поздним вечером в монастырь, но тут неожиданно выступил отец Павел.

— Вы поезжайте. Встретимся утром.

Новиков и сказать больше ничего не успел, как монах уже смешался с толпой людей в таких же длинных чёрных одеждах, идущих длинной колонной вдоль монастырской стены.

— Ну, пойдёмте, посмотрим, что там у вас с холодильником. – Новиков взял тёщу под руку, и они вместе зашагали к его машине, припаркованной за стеной.

Ехать до тёщиного дома было минуты полторы, но Раиса Витальевна, разумеется, рассмотрела следы земли на его руках. И пакеты на заднем сиденье заметила. Хорошо хоть он лопату в багажник убрал.

Пока Новиков переобувался в сенях, Раиса Витальевна уже во всю шуровала на кухне. Когда вошёл зять, она перемешивала крупы в кастрюле и сыпала туда сухофрукты.